«У России и Грузии куда больше общих интересов, чем это может показаться...»
ИНТЕРВЬЮ | Александр КРЫЛОВ | 25.10.2011 | 11:30
Уважаемый Александр Борисович, какую, с Вашей точки зрения, роль призвано сыграть Научное общество кавказоведов в контексте российско-грузинских отношений, нынешний уровень которых, по нашему глубокому убеждению, не может устраивать ни Грузию, ни Россию?
После распада СССР связи между кавказоведами оказались весьма затрудненными. Поэтому работы и публикации кавказоведов продолжают оставаться неизвестными или труднодоступными даже для их коллег. Одной из главных задач нашего общества является восстановление научных связей между кавказоведами разных стран. В наших двусторонних отношениях все еще сложнее. Мы сталкиваемся с большими трудностями по причине отсутствия дипломатических отношений. Для приглашения грузинских ученых и экспертов на конференции и другие мероприятия в России необходимо получать визы. Это всегда не просто, но, все же, главная проблема не в этом.
Пусть с трудностями, но нам удавалось обеспечивать участие представителей Грузии в наших мероприятиях. На последнюю конференцию общества во Владикавказе через КПП Верхний Ларс проехали Ивлиан Хаиндрава и Паата Закареишвили. Их участие было очень полезным, вызвало большой интерес и резонанс в прессе. Насколько я могу судить, и для них пребывание на Северном Кавказе, который является предметом их изучения, также было весьма полезным.
А вот в Грузию мы поехать не можем, так как те, кто занимается исследованиями Кавказа, бывают в разных его частях, в том числе в Абхазии и Южной Осетии. В Грузии это теперь считается преступлением со всеми вытекающими последствиями. К тому же даже те, кто в Абхазии не был и специализируется на изучении других регионов, не раз объявлялись в аэропорту Тбилиси шпионами и отправлялись обратно.
Возможно, кто-то считает, что разрыв связей между грузинской и российской наукой не является трагедией и даже полезен. Но достаточно задать себе вопрос: продолжает ли Тбилиси оставаться тем общекавказским научным и культурным центром, которым был когда-то? Вряд ли, и дело тут не только в новых государственных границах.
Может ли компенсировать разрыв прежних связей сотрудничество с учеными и научными центрами в США и ЕС? Если да – то наука в Грузии по всем параметрам должна превосходить то, что было в советские времена. Вместо этого мы все время слышим о сокращениях научного и преподавательского состава, закрытии институтов. Западные гранты и программы помощи ситуацию коренным образом не меняют. Кстати, та же проблема в странах Восточной Европы: большие и сильные государства склонны считать, что их собственной науки вполне достаточно для всех остальных, и что серьезные ученые должны работать там, а не у себя, скажем, в Словакии или Болгарии.
Развитие связей между учеными Грузии (как и России) и их коллегами из США и ЕС можно только приветствовать. Но для решения научных проблем необходимо использовать все возможности, и тут восстановление связей между учеными наших стран принесло бы только пользу.
Учитывая многие объективные и субъективные факторы, можно, с большой долей вероятности, предположить, что отношения между нашими государствами на уровне политических руководств в ближайшем будущем вряд ли сдвинутся с «мертвой точки». Считаете ли Вы возможным и необходимым установление и развитие контактов между нашими странами в сферах экономики, науки, культуры, образования, народной дипломатии, в других областях?
Если мы будем исходить только из нынешнего уровня официальных отношений – то картина может показаться совсем печальной. К счастью, отношения между государствами, и, тем более, народами, имеют куда более разносторонний и многообразный характер. Об активной деятельности российского бизнеса в Грузии постоянно и с большим удовлетворением заявляет грузинское руководство и тут нет никаких оснований ему не верить. Сохраняются связи в научной, культурной и других областях.
Проблема в уровне этих связей, он вопиюще низок. Как скоро положение может измениться? Это может произойти быстрее, чем мы можем ожидать, многое будет зависеть от тех процессов, которые происходят в современном мире. Очевидно, что в ближайшие годы Европу и США ожидают большие перемены, их характер и результат окажут большое влияние на Южный Кавказ и все постсоветское пространство. Будем надеяться, что ситуация будет развиваться не в направлении конфронтации и поиска новых врагов, а в направлении объединения усилий в решении очень непростых проблем современного мира. В этом случае нормализация наших двусторонних отношений станет велением времени.
В основе любого партнерства лежат общие интересы. Как Вы считаете, есть ли таковые у сегодняшней России и сегодняшней Грузии, или наши страны вовсе не имеют никаких точек соприкосновения? Если все-таки есть, то в чем они конкретно заключаются?
У нас куда больше общих интересов, чем это может показаться, если исходить из нынешнего состояния межгосударственных отношений. Чтобы их увидеть необходимо отбросить идеологическую зашоренность и далекие от реальности фобии и фантазии. В области экономики сотрудничество с Россией дает возможность решить социально-экономические проблемы Грузии и обеспечить ее устойчивое развитие. Ни одно из государств не может заменить Россию в качестве рынка для грузинской продукции.
Россия может заменить традиционные грузинские товары на своем рынке. Собственно, это уже произошло и грузинским производителям нужно будет очень постараться, чтобы отвоевать его обратно. Но для России крайне важно, чтобы ситуация на Южном Кавказе была стабильной и предсказуемой, чтобы территория региона не использовалась как тыловая база криминально-террористических группировок. В интересах России граничить с успешными, стабильными и предсказуемыми государствами, политика которых не противоречит российским интересам. Того же самого хотят все государства современного мира, тут нет ничего особенного.
После распада СССР многие переоценили степень ослабления России и посчитали, что она скоро распадется и уйдет в историческое небытие. В Грузии подобные настроения были особенно распространены, и они оказывали большое влияние на политику страны. Можно не любить Россию, можно видеть в ней главный источник всех бед и несчастий всего человечества, но вряд ли можно проводить разумную политику в расчете на то, что Россия не сегодня-завтра исчезнет с политической карты мира.
К сожалению, основная часть населения Грузии имеет довольно поверхностное представление о том, что, на самом деле, происходит сегодня в Российской Федерации. Грузинские средства массовой информации освещают события в России довольно тенденциозно, а доступа к российским СМИ большинство жителей Грузии не имеет. Часто общаясь с россиянами, мы можем судить, что подобная проблема есть и в России. Что, по Вашему мнению, можно и нужно сделать, чтобы, хотя бы частично удовлетворить «информационный голод», существующий в наших обществах. Планирует ли Научное общество кавказоведов внести свою лепту в это нужное дело?
Думаю, что российские СМИ не лучший источник для информации о современной России. Если им верить – то мы живем в стране приторного гламура, криминала и коррупции. На самом деле Россия, как и все государства мира, имеет множество проблем. У нее есть ресурсы для решения этих проблем, нужно только ими разумно распорядиться.
Вопреки распространенному представлению – это не страна сплошных пьяниц и бездельников, не только Москва «жирует», а остальные бедствуют. Как положительное явление можно рассматривать снижение уровня политизации общества. Большинство российского населения трудится и стремится собственными силами решать свои проблемы. Это и есть олицетворение современной России.
Если сравнивать с последними советскими десятилетиями – жизнь стала другой, многое изменилось к лучшему. Многие в прежние годы не могли мечтать о нынешнем уровне благосостояния (новые дома, машины, квартиры, туризм, курорты, уровень потребления и проч.). Подчеркну, что речь идет не об олигархах или коррупционерах, а о тех людях, которые сумели использовать новые возможности и свой человеческий и профессиональный потенциал. В России есть возможности для самореализации и заработка, они больше, чем в соседних странах. Поэтому оттуда едут на заработки в Россию, а не наоборот.
Способности и трудолюбие у людей разные, так что, как и в других странах, много тех, кто не смог стать социально успешным. По сравнению с западными странами Россия явно уступает в плане поддержки социально уязвимых слоев, но если сравнивать с постсоветскими государствами – ситуация у нас ситуация явно лучше. Важно понять, что Россия не является каким-то аномальным явлением, она такое же государство современного мира, как все остальные, при всех своих цивилизационных особенностях. У нее, как и у всех остальных, есть большой потенциал и множество проблем. Если основывать политику по отношению к России на основе понимания ее интересов, особенностей, слабых и сильных сторон – то можно выстроить конструктивные и взаимовыгодные отношения.
В настоящее время на территории бывшего СССР практически повсеместно стоит проблема трактовки событий, как относительно давней, так и новейшей истории. Зачастую два народа имеют на те, или иные события общей истории диаметрально противоположные точки зрения. На Кавказе, раздираемом сегодня массой противоречий, эта проблема дает о себе знать особенно остро. Считаете ли Вы, что деятельность Научного общества кавказоведов может способствовать тому, чтобы история из мифотворчества в угоду политической конъюнктуре превратилась в нашем регионе в науку, занимающуюся непредвзятым исследованием прошлого народов Кавказа?
К сожалению это невозможно в обозримом будущем. Сейчас каждый народ на Кавказе пишет собственную историю, которая имеет яркую этническую окраску, полна мифов и самолюбования. Часто все строится на принципе отрицания положительного опыта отношений с соседними народами. С наукой все это не имеет ничего общего, это своеобразная болезнь роста, излечить которую может только время. Вести нормальную дискуссию с творцами мифов сложно, да и бесполезно, они могут слышать только себя и отвергают все, что противоречит их собственным представлениям.
Поэтому мы решили сосредоточиться в первую очередь на популяризации достоверных исторических фактов об истории и народах Кавказа, которые размещаются на специализированном сайте нашего общества – www.kavkazoved.info. Там же размещаются публикации о жизни современного Кавказа, тут мы стараемся по мере сил давать объективную картину и заполнять информационный вакуум.
Не сомневаюсь, что в будущем будет написана объективная история Кавказа с древнейших времен. Произойдет это не так скоро, как хотелось бы. Но у меня нет ни малейшего сомнения, что в отдаленном будущем наши потомки смогут решить эту задачу, причем общими усилиями, с участием представителей всех народов Кавказа.
Несмотря на все сложности российско-грузинских отношений, диалог между Русской и Грузинской православными церквями не прекращался никогда. Православных народов в мире не так уж много. Как бы Вы оценили фактор единоверия русских и грузин с точки зрения перспективы восстановления добрососедских отношений между нашими странами?
Хотелось бы отметить, что православие объединяет наши народы и будет способствовать развитию отношений между нашими народами самым положительным образом. Но, к сожалению, общность религии никогда не гарантировала мира и спокойствия. Достаточно вспомнить феодальные усобицы на Руси, то же самое происходило в средневековой Грузии. Войны единоверцев и единоплеменников сопровождают историю человечества.
Наши церкви не могут стать решающим фактором в решении межгосударственных проблем, это очевидно. Но они имеют собственный миротворческий потенциал, который может сыграть важную роль, если он будет востребован обществом и властями.
Сегодня около 50% жителей Грузии считают, что владеют русским языком. Однако, абсолютное большинство среди них составляют, увы, люди среднего и старшего поколений. Молодежь по-русски говорит мало и плохо. В стране сокращается число русских школ. А с нынешнего учебного года преподавание русского языка в грузинских школах перестало быть обязательным. В то же время, в стране действует несколько масштабных международных программ, цель которых – обучение людей разного возраста, в первую очередь, конечно, молодых, английскому языку. В связи с этим, хотелось бы спросить у Вас вот о чем. Заинтересована ли Россия в том, чтобы жители Грузии знали русский язык? Если да, то – почему? И что она могла бы сделать для этого?
Нужно понимать разницу между ролью русского и английского языка не только в Грузии, но и на постсоветском пространстве в целом. Использование русского языка не предполагает ориентации на эмиграцию, на разрыв связей с родиной. После работы в России люди без проблем возвращаются в Молдавию или Армению. Даже если остаются в России – они не отрываются от родины, границы между бывшими союзными республиками до сих пор сохраняют весьма условный характер.
Возможность использования английского языка для заработка на родине весьма ограничена. Значит, овладевшая английски
