На главную страницу Карта сайта Написать письмо

Публикации

РАЗМЫШЛЕНИЯ О МАНИФЕСТЕ И ИДЕОЛОГИИ «АДЕКВАДИЗМА»

Публикации | Валерия ОЛЮНИНА | 09.09.2019 | 10:05

Как хента сделать воином новой формации?

От редакции. 7 сентября в Ереване состоялся учредительный съезд новой политической партии «Адеквад» во главе с Артуром Даниеляном, отражающий активные общественно-политические процессы в Республики Армения, включая перегруппировку сил на поле, оппозиционном действующему правительству и парламенту. По словам А. Даниеляна, между действующими в Армении политическими силами принципиальная разница отсутствует, а миссия заявленной партии – стать в авангарде революции, которая видится ему неизбежной. Причем отнюдь не только в Армении, но и в других странах. Несколько отстраняясь от конъюнктуры момента, предлагаем вниманию читателей размышления хорошо известного в Армении российского журналиста, публициста и писателя Валерии Олюниной о заявленной  идеологии нового движения, его исторических и культурно-мировоззренческих предпосылках и о шансах в борьбе за умы и сердца на родине и в зарубежных диаспорах.

Группа оппозиционеров «АдекваД» сегодня не только консолидирует молодежные силы Армении, но и пытается выдать им идеологическую программу. Оформившееся в политическую партию движение, начинавшееся с лайвов блогеров Артура Даниэляна, Нарека Маляна (позже к ним примкнула Лика Туманян) не так давно опубликовала «Манифест Адеквадизма», а в ряде публикаций даже называет себя Орденом, одновременно заявляя о предпочтительности в качестве предводителя оппозиции Микаэла Минасяна.

Орден «АдекваД» – это обращение к средневековым духовным и военным образованиям, монашескому и рыцарскому духу. Такая стратегия должна означать готовность сторонников к глубокой и всеобъемлющей трансформации жизни армянского общества. Заявленные перемены должны пройти в армии, науке, образовании, культуре, духовной жизни, в политической, социальной и экономической жизни, она имеет универсальный характер. Самым парадоксальным в выдвинутых тезисах будет являться та часть обновления, которое должна коснуться основы основ – ментальности армянского народа, и в этой связи у тех, кто хочет хотя бы попытаться понять, какие стратегические задачи ставит перед собой сторонник АдекваДа, будет возникать много вопросов. Хотя бы потому, что перезагрузка будет использовать уже отжившие модели, ведь Средневековье закончилось полтысячелетия назад. И гибель его была обусловлена глубочайшими противоречиями. Не может быть, чтобы члены АдекваДа не были ознакомлены с концепциями кризиса культуры Шпенглера и Хёйзинги, в интерпретации выдающегося философа Гаяне Тавризян (1). Здесь Гаяне Тавризян выделяет глубокие противоречия средневекового общества, так как они носят универсальный характер.

«В XV веке произошел конфликт между характерами, психологией людей и социально-этической регламентацией их жизни, между идеалами (главным образом рыцарства) и политической реальностью. Хёйзинга скрупулезно изучает многие источники, приходит к выводу, что в XX веке взгляд на Средневековье меняется, становится более объективным. Да, было кровопролитие, хроническое отсутствие безопасности, но и свои коллективные радости тоже были (музыка, живопись). Был у средневекового человека даже порой и мир в душе. Общество двигалось к гибели главным образом из-за внутреннего кризиса. Произошло истощение духовного потенциала».

На полюсах Средневековья находится рыцарь с его культом служения Прекрасной Даме и Инквизиция. Какими полюсами будет наделена активность Ордена Адеквад?

Кажется, он хочет влить в старые мехи совершенно новую концепцию трансформации армянского духа. Допустим, это невозможно, но почему бы не обрисовать эту заманчивую идею, дать ей умозрительную жизнь и таким образом оправдать свою жизнь, превратив ее в духовное поприще?

Здесь встаёт еще один вопрос – насколько ментальность того или иного народа вообще способна к таким радикальным переменам, можно ли ее значительно улучшить, переписать под вызовы времени? Или в подобных манифестах лучше на основе знания слабых и сильных сторон своего народа прописывать идеологические программы?

Возможно ли, чтобы однажды Лютер вывесил на двери Виттенбергской церкви 95 тезисов, посвященных реформации немецкой нации, а не католических догматов и традиций?

Армянский народ тысячелетиями развивал свой характер, способы мышления, миросозерцания. Да, новейшие угрозы ставят его перед особым выбором – измениться или исчезнуть. Насколько будет иметь практическое применение тезисы АдекваДа?

Итак, манифест Адеквадизма в самом начале апеллирует к нескольким цитатам героя Арцахской войны, премьер-министра Республики Армения, трагически погибшего во время теракта в парламенте 27 октября 1999 года Вазгена Саркисяна.

«Я уверен, что наше государство станет сильным и благосостоятельным. 21-й век, без сомнений, будет за нами».

«Мы чувственный народ, и не всегда быть чувственным – плохо. Очень часто чувственность может быть полезной».

Уже в том, что для основы своих размышлений АдекваДы берут из двух источников – рационального и иррационального – сказывается желание и впредь уравновесить развитие армян как интеллектуалов, так и людей, способных к искусству. Здесь воедино сходятся два персонажа Германа Гессе – Гольдмунд и Нарцисс. Как известно, первый отвечал за рацио, второй – за чувственную сферу.

Раффи в романе «Хент» разработал армянские аналоги Гольдмунда и Нарицисса. Смелость и последовательность действий Вардана, пропагандиста Дудукджана, убитого в застенках паши, двух сыновей Хачо, выбирающего путь борьбы, ясно свидетельствует, кто является здесь героем. Как мы видим, писателю недостаточно одного «безумца» – Вардана, контрабандиста по нужде, который не боится говорить правду и самостоятельно действовать, он вводит ему в помощь активиста с созревшим гражданским самосознанием – стамбульского армянина, сына турчанки, Дудукджяна – Левона Салмана. Эти два смельчака, «хента» по отношению к простому, запуганному народу, которому Томас-эфенди бесконечно приписывает осла как его тотемное животное, олицетворяют два начала человека — эмоциональное и интеллектуальное.

АдекваД считает, что Вазген Саркисян

«на интуитивном уровне чувствовал, что Армения имеет все предпосылки для того, чтобы заполучить XIX век. Однако, как это часто случается с творческими людьми, он не рассчитал свои шаги».

Если я правильно понимаю авторов, то они считают и отрицательным, и положительным обстоятельством то, что Армения много раз лишалась своей государственности. И именно это «обнуление», сто лет назад выразившееся в величайшей трагедии XX века – в Геноциде армян в Османской империи в 1915 году, содержит в себе не только потерю огромной части генофонда, но и стремление преодолеть, выровнять историческую «кардиограмму». Подобную мысль высказывал Арег Галстян в статье на сайте repatarmenia.org «Возвращение к Великой Армении: цивилизационный путь армян», где он пишет:

«Мы ошибочно полагаем, что Великая Армения погибла и её не возродить. Империи свойственно такое качество как универсализм и непрерывность в пространстве и времени. Теория «переноса империи» (translatio imperii) говорит о том, что империя – это не столько земная, сколько метафизическая и трансцендентная сущность. Согласно этой теории, империя погибает только как территориальная единица, передавая через религию, культуру и философию свои идеи и незавершенную миссию новому государственному образованию».

Если кратко охарактеризовать «предлагаемые обстоятельства» Армении, по мысли АдекваДа – это отсутствие ресурсов и расположение в «перекрестке» мира. «При условии оптимальной эксплуатации этих факторов сильные мира сего были бы вынуждены с нами считаться», – это важный посыл.

Но что сделать для того, чтобы это произошло? АдекваД полагает, что необходимо изменить психотип, перестав считать себя и жертвами, и возмущенными, и хентами, и злопамятными. Для описания всех этих признаков девиантного поведения Орден вводит понятие Ressentiment, которое

«…возникает, когда человек перекладывает свою фрустрацию, ответственность за собственные неудачи на другого. Поражения и, как их следствие, чувство второстепенности и неполноценности укоренили систему ценностей и морали, которые должны были способствовать борьбе с источником фрустрации или, как минимум, помочь не замечать его. Эта система ценностей использовалась в дальнейшем, чтобы образно унизить субъекта, ставшего причиной неполноценности. Не сумев унизить на практике, мы прибегали к более философским методам унижения. В частности, объективно одержавшие победу персы, римляне, турки, арабы, татары подменивались в общественном сознании и превращались в субъективно побежденных, чтобы скрыть собственную вину за поражения. Эго создавало псевдо-врага, чтобы скрыть собственные недостатки. Когда не удавалось определить такого врага среди чужих, врагом назначали своих: Армянскую апостольскую церковь, князей, карабахцев, а с недавнего времени РПА и состоятельных армян в целом. Грубо говоря, это является формулой глубинного «обижнечества».

АдекваД предлагает ретроспективу, где приводит в пример, как в «Римской империи христиане были «рабами», находящимися в состоянии «Ressentiment»-а, которые вполне закономерно восстали и не менее закономерно разрушили империю». Тут не хочется легко соглашаться, так как задолго до того, как христианство распространилось на территории Римской империи, она сама взрастила ряд парадоксов, которые и приблизили ее конец. Например, незащищенность стратегически важной провинции нориков, плохая разведка; а когда консул Марий с большим трудом обуздал северные племена, Рим шатнулся к чудовищной варваризации – в то время, когда нужно было восстанавливать военную элиту, они истребляли гладиаторов, что наносило ущерб и генофонду, и морали. Христианство скорее заполнило чудовищную пустоту.

К римскому опыту мы еще вернемся, а пока согласимся с аргументами АдекваДа:

«Мы вошли в 21-й век с установкой, что во всем виноваты периодически правящие и соответственно «гнетущие» нас персы, турки, русские, свои армянские «нахлебники», но никогда мы сами, никогда виновным не был наш внутренний раб, наш «обижник». И, чтобы наказать «виновных», мы сотворили кумиров, лжемессий, обеспечивавших нам моральные псевдо-победы, которые мы, в свою очередь, благополучно мифологизировали путем инверсии ценностей».

Истина и Сила тождественны, считают члены Ордена. Они приводят в пример жизненное кредо таких разных мыслителей, как Гомер, Ницше, Нарекаци. Здесь они меняют ракурс обзора и пытаются рассмотреть армянство сверху, чтобы оторваться от сиюминутных, субъективных оценок и увидеть своих героев в одном ряду с античными. Так, Вазген Саркисян со своей хунтой, по их мысли, несправедливо воспринимаются в народе как зло, не являясь таковым. Рядом с ним и герой Арцахской войны генерал Манвел Григорян, превратившийся в «вора тушенок».

Здесь есть очень большая проблема: герой войны редко сохраняет доблесть и честь в мирной жизни, как это смог сделать генерал-майор Аркадий Тер-Татевосян. Лично у меня напрашивается странный вывод: герой войны должен погибнуть, чтобы «не стать скучнейшим из смертных» по Ремарку, не рисковать трансформацией, а что еще хуже, аннигиляцией своего образа.

А что если он не умер? Не станете же вы его упрекать в том, что он не погиб?

Получается, как только война медленно преодолевает разруху, зализывает раны и становится миром, она ставит героя войны в положение жертвы. Уязвимость героев всех войн – об этом написаны миллионы страниц. Не нужен Агамемнон Клитемнестре, спивается герой Евгения Урбанского в фильме «Чистое небо» – лётчик Астахов, герой Советского Союза, попавший в плен…

Но в Армении война не заканчивается, она тлеет. Поэтому здесь нужен особенный герой. Армянский постравматический синдром уникален: Геноцид, война, переселения, быстрое включение в жизнь других стран, адаптация, социализация, успех, отчасти репатриации в Восточную Армению, тюрьмы, война, землетрясение, война, подготовка к новой войне – в этом перечислении не соблюдается хронология, однако названное обуславливает тяжелейшую судьбу армянской нации. А ведь она была рождена совсем для иной жизни и миссии – для созидания, искусства, веры. Но история навязывает ей иную миссию. Обстоятельства таковы, что излечиваться от болей времени нет. В этом отличие армянского посттравматического синдрома от других, по сути, он не является «пост-».

…Так что же вы хотите от своих героев? Чтобы их никогда не заканчивающаяся война не разрушала, не ломала их подлинную натуру? Или рождаться не от армянских матерей, а из головы богов, бряцая оружием?

Каким образом они должны вылезти из ресторанов, перестать раскармливать своих детей (что наносит огромный ущерб их здоровью!), а таксисты на площади перестать курить одну за другой, как Иосиф Бродский в минуты великих прозрений, вместо того, чтобы довести туриста до улицы Комитаса за тысячу драм, назначая цену в два раза больше? Какие пути вы видите для достижения этой цели?

АдекваД об этом не пишет, а по сути, говорит о продолжении (не называя имен, разработанной экс-министром военного ведомства РА Вигеном Саркисяном) концепции «нация-армия», о том, что армяне должны превратиться в нацию воинов. В целом, такая пассионарность, на мой взгляд, была очередной раз зафиксирована в ходе Апрельской войны 2016 года.

«Наши пацифисты должны были бы бояться ярлыка «пацифиста» намного больше, чем смерти на поле боя. Чтобы победить, наши дезертиры должны были приговариваться к смертной казни»,

– продолжают АдекваДы.

Но может ли вся нация состоять из героев? А что делать с теми, кто не окажется таковым, кто будет похож на персонажа повести Валентина Распутина «Живи и помни», что должен чувствовать сын дезертира? А он сможет быть абсолютным героем, чтобы ответить за «грех» отца? Вот тут и видится Красс, который ввел децимацию – убивал каждого десятого, чтобы войско больше боялось его самого, чем Спартака.

Рассматривая легендарных героев армянской истории, АдекваДы не прощают даже Айка, ушедшего на Север от несправедливого Бела и Вавилона. Всё, говорит Орден, Севера больше нет.

Действительно, армянам некуда отступать. Территория современной республики составляет 7 % исторической Армении. Армяне просто

«обречены быть не просто мудрыми, сдержанными, мужественными и справедливыми, а самыми мудрыми, самыми сдержанными, самыми мужественными и самыми справедливыми. Ровно как хищники обречены быть элитой пищевой цепочки, мы также обречены быть в элите человеческого вида. Иначе приспособимся, ассимилируемся и исчезнем».

Войдет ли эта доктрина в противоречие с тем армянином, которого описал Дереник Демирчян в знаменитом эссе?

«Но видели ли вы его беженцем? Что за ленивый попрошайка. Предложите самую выгодную работу, откажется…

Наверное, несет в сердце месть, что-то плохое, поэтому и обособляется, чтобы замышлять, строить козни, вредить. Ничего подобного. Хочешь узнать самую большую добродетель Армянина? Нет другого племени, столь же готового прощать».

Как из нежного, доброго, ранимого, наконец, иррационального человека выковать новый тип армянина? Будет ли он включать в себя те ценности, что были в человеке Араратском, описанном Костаном Заряном? Соблюдет ли он субментальности, разработанные Левоном Мелик-Шахназаровым в статье «Характер армянского народа»?

И тут же ещё один глобальный вопрос – построение национального государства. А куда вы денете многочисленных индусов, пакистанцев, китайцев? Ведь сегодня сама идея национальных государств пребывает в кризисе, армяне живут во Франции, а почему французы потенциально не могут жить в Армении? Да, армянская община в Китае невелика – 600 человек, но учтут ли эти пропорции жители Поднебесной? Дашнаки не отдали для заселения амшенцами (хемшилами) Мартакертский район НКР, так как они являются мусульманами, они могли бы вернуться в лоно ААЦ со временем, но им изначально не было предоставлено такой исторической возможности. А хемшилов в Киргизии в 2012 году было всего-то 200 семей, 100 – в Казахстане и где-то 400 – в России. Под «децимацию» попали и хемшилы, не так ли?..

Постскриптум

Часто слышу в армянской среде, что проблема тюркской цивилизации в отсутствии центра. Между тем, исследователи описывали многие народы, которые существовали без axis mundi. Искусствовед Петер Корнель выложил ряд гипотез о поисках центра земли в книге «Пути к раю. Комментарии к потерянной рукописи».

В частности, он говорит о том, что большой ошибкой было бы утверждать, что центр всегда располагается на определенном фиксированном месте. Корнель цитирует Мирчу Элиаде: он приводит пример такого переносного axis mundi, священного столба у австралийского племени ахилпа. Куда бы это племя ни перемещалось, оно уносит столб с собой. Близость столба создает постоянное ощущение дома, через этот столб осуществляется и связь с небом. Но если столб рухнет – это равнозначно катастрофе, «концу света», возврату хаоса.

Антропологи Б. Спенсер и Ф. Дж. Джиллен наблюдали последствия такой катастрофы; представители племени, терзаемые смертельной тоской, бесцельно бродили как неприкаянные и, наконец, сели на землю, готовясь к смерти (2). 

Пока армяне нащупывают центр кочевников – то на Алтае, то в забайкальских степях –  очевидно, что никто из здравомыслящих сегодня не скажет, где находится «армянский» центр. Один из них – Арарат. Второй – Ереван, Эчмиадзин. Другие разбросаны – Москва, Париж, условное Фресно, Бейрут, ну и так далее. Сегодня в армянской действительности центров много. Хуже всего, что культурные, сакральные, финансовые, политические, военные не совпадают. При этом армяне – не кочевники: вот почему они испытывают такие трансформации духа.

Конечно, мы все были бы не против, если бы никогда не погибал Ани, и Западная Армения существовала бы в геополитике, а не на старых картах и в душах, как и Киевская Русь, например, или Согдиана. Да, нужна сбалансированная информационная политика Армения-Спюрк, и память о международных пактах вроде Севрского договора, тем более что роль Турции в регионе сейчас ослабла. И всё же распылять последние силы на исторические реконструкции, облачения в костюмы эпохи Тиграна Меца с тем, чтобы доказать себе и миру, что истинно то, что справедливо и гуманно – вряд ли продуктивно.

Валерия Олюнина

Примечания

(1) См. её фундаментальный труд «О. Шпенглер, И. Хёйзинга: две концепции кризиса культуры», М., 1988.
(2) Mircea Eliade. «Ее sacre et le profane», 1968 (Мирча Элиаде. «Священное и мирское»).

Армения модернизация традиционализм



Добавить комментарий
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Ваше сообщение:
   
Введите код:     
 
Выбор редакции
11.08.2019

Отказ правительства от эксплуатации Амулсарского золотого рудника даже в случае позитивного экспертного...

05.05.2019

Джордж Сорос выступил с идеей подчинения армянского государства транснациональным «неправительственным» структурам

27.03.2019

В настоящее время выстраивается диалог между новой армянской властью и Россией. Кроме того, те шаги,...

04.12.2017

О ситуации в Закавказье в современном геополитическом контексте, путях решения карабахского конфликта и идеологическом...

22.07.2017

«Наши западники должны быть искренними и честными и объяснить народу, что ждёт Армению, если она изберёт путь Саакашвили,...

Опрос
Сворачивание военных действий в Сирии

Библиотека
Монографии | Периодика | Статьи | Архив

29-й и 67-й СИБИРСКИЕ СТРЕЛКОВЫЕ ПОЛКИ НА ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ 1914-1918 гг. (по архивным документам)
Полковые архивы представляют собой источник, который современен Первой мировой войне, на них нет отпечатка будущих потрясших Россию событий. Поэтому они дают читателю уникальную возможность ознакомиться с фактами, а не с их более поздними трактовками, проследить события день за днем и составить собственное мнение о важнейшем периоде отечественной истории.

РУССКАЯ ОСЕДЛОСТЬ НА КАВКАЗЕ: ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII – НАЧАЛЕ XX вв.
В исследовании раскрываются особенности формирования восточнославянской этносферы на российском Кавказе. Выделяется воздействие демографического фактора на результативность интеграционного процесса. Анализируются также конфессиональные аспекты проводившейся политики. Впервые в научный оборот автором вводятся сведения из различных источников, позволяющие восстановить историческую реальность освоения края переселенцами из центральных и юго-западных субъектов государства, в том числе представителями русского протестантизма (духоборами, молоканами, старообрядцами). Рассчитана на специалистов, всех интересующихся спецификой южных ареалов страны и теми изменениями, которые произошли в их пределах в период революционного кризиса и гражданской войны 1917– 1921 гг.

АРМЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Крылов А.Б. Армения в современном мире. Сборник статей. 2004 г.

АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ОСОБЕННОСТИ «ВИРТУАЛЬНОЙ» ДЕМОГРАФИИ
В книге исследована демографическая ситуация в Азербайджанской Республике (АР). В основе анализа лежит не только официальная азербайджанская статистика, но и данные авторитетных международных организаций. Показано, что в АР последовательно искажается картина миграционных потоков, статистика смертности и рождаемости, данные о ежегодном темпе роста и половом составе населения. Эти манипуляции позволяют искусственно увеличивать численность населения АР на 2.0 2.2 млн. человек.

ЯЗЫК ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА: ЛОГИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
Анализ политических решений и проектов относительно региональных конфликтов требует особого рассмотрения их языка. В современной лингвистике и философии язык рассматривается не столько как инструмент описания действительности, сколько механизм и форма её конструирования. Соответствующие различным социальным функциям различные модусы употребления языка приводят к формированию различных типов реальности (или представлений о ней). Одним из них является политическая реальность - она, разумеется, несводима только к языковым правилам, но в принципиальных чертах невыразима без них...

УКРАИНСКИЙ КРИЗИС 2014 Г.: РЕТРОСПЕКТИВНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
В монографии разностороннему анализу подвергаются исторические обстоятельства и теории, способствовавшие разъединению восточнославянского сообщества и установлению границ «украинского государства», условность которых и проявилась в условиях современного кризиса...



Перепечатка материалов сайта приветствуется при условии гиперссылки на сайт "Научного Общества Кавказоведов" www.kavkazoved.info

Мнения наших авторов могут не соответствовать мнению редакции.

Copyright © 2019 | НОК | info@kavkazoved.info