На главную страницу Карта сайта Написать письмо

Публикации

Грузино-турецкие отношения: реалии и перспективы (IV)

Публикации | ПОПУЛЯРНОЕ | Владимир ИВАНОВ | 07.02.2013 | 00:00

Предыдущая часть

Негативные аспекты в двусторонних отношениях

Как отмечает Г. Векуа, «сейчас, наибольшую остроту вызываю следующие темы: 1) Вопрос возведения мечети под названием Азизие, которая была построена в 60-х годах  19 века властями Османской Турции и разрушена вследствие пожара в 20-м веке при советской власти, и восстановление взамен 2 или 4 древних грузинских церквей на территории Турции; 2) вопрос возвращения турок-месхетинцев (турки Ахыски, как их называют в Турции); 3) Строительство плотин на реке Чорохи, а также Куры; 4) Ограничение безвизового пребывания граждан Грузии в Турции тремя месяцами» (42). Не углубляясь здесь в дискуссию о принадлежности церквей на территории нынешней Турции (43), отметим, что эти проблемы по большому счету (во всяком случае, часть из них), являются лишь производными от той геополитической западни, в которую в значительной степени по своей же вине на региональном уровне угодило грузинское руководство. 

Сужение геополитического маневра, или геополитическая западня 

В то время, когда такие проекты как БТД, БТЭ, а в дальнейшим и КАТБ находились только на стадии обсуждения, в грузинском руководстве преобладали эйфористические настроения. Подсчитывались всяческие выгоды от транзитной функции страны, а мнения же опсавшихся по большому счету заглушались. Время показало, что предвкушаемых  «золотых» гор (во всяком случаев том объеме, в котором хотела) Грузия пока что от своей транзитной функции не получила, а негативные аспекты от формирования оси Турция-Грузия-Азербайджан только множатся. Наиболее ярко это проявилось в вопросе реализации КАТБ. Хотя первые переговоры по этому поводу прошли еще 28-29 июля 1993 г. в Турции, но лишь  7 февраля 2007 г. во время тбилисской встречи, когда лидеры трех стран приняли «Декларацию о едином видении регионального сотрудничества», было объявлено о начале его реализации. Данный проект несколько раз предлагался грузинской стороне, последняя, под разными предлогами (в основном – предлог отсутствия денег в грузинском бюджете) откладывала его осуществление. Между тем (опуская нынешние бравурные заявления грузинского руководства, нежелающего постфактум признаваться в своей недальновидности) уместно вспомнить контекст, при котором его реализация стала возможной.

Только после того, как Грузия отказалась от поставок российского газа, а США, устами своего тогдашнего посла в Грузии Дж. Тефта запретили дальнейшее приобретение иранского газа (поставлялся несколько дней, хотя и, по ценам выше – чем российским) Грузия «вдруг» подписала это соглашение. Таким образом, российско-грузинский разрыв по газу случился в декабре 2006 г., а уже 7 февраля 2007 г., было подписано трехстороннее соглашение по КАТБ, и начались поставки азерабайджанского газа. Т.е., грузинская сторона была вынуждена на  него пойти. На то, что данный проект соответствовал в первую очередь интересам  Турции и Азербайджана, а не Грузии, указывали ряд экспертов. Прямую выгоду от этого проекта должен получить порт Джейхан (Турция), а черноморские порты Грузии (Поти и Батуми) в среднесрочной перспективе могут лишиться части своих доходов, столкнувшись с перенаправлением грузопотоков к турецким средиземноморским портам.

Так, например, Н. Оравелашвили отмечал: «Товаропоток направлялся от Баку до Поти и Батуми по железной дороге, пропускная способность которой 18 млн. тонн Пропускная способность новой ветки – 15 млн. тонн (то же самое и далее). Если из 18 млн. тонн 15 будут переадресовываться по новой ветке, то какие грузы достанутся нашим портам? Мы просто нанесем очень сильный удар по собственным объектам» (44). А.Егиазарян также замечает, что «После реализации проекта (КАТБ – И.В.), связывающего железнодорожные сети Турции, Грузии и Азербайджана, страны Центральной Азии, не имеющие выхода к морю, будут иметь более легкий доступ к Черному морю и Средиземноморью через Турцию, минуя грузинские черноморские порты. Следует отметить, что в настоящее время серьезными конкурентами турецкому черноморскому порту Трапизон являются именно расположенные недалеко от него грузинские порты Батуми и Поти, к чему Турция относится с ревностью. Турция сама зависит от грузинских портов» (45).

Таким образом, Грузия столкнулась тут с довольно прагматической позицией Турции и Азербайджана. Анкара, в своем стремлении замкнуть на себе транзитные региональные потоки без всякого одобрения относится и к такой организации как ГУАМ с большинством ее проектов, и, в частности, к газопроводу White Stream. В свое время она настолько была обеспокоена разговорами на тему его предполагаемой реализации, которая позволила бы по дну Черного моря обеспечить транспортировку центральноазиатского газа на Украину и далее – в Европу, что на целом ряде международных экспертных встреч, турецкие представители или представлявшие их интересы иностранные лоббисты начали активно выдвигать самые различные возражения против реализации этого проекта. В числе аргументов выдвигались дорогая стоимость, а также прохождение по сейсмоопасной зоне Черного моря. Здесь конечно, интересы Анкары, желающей быть одним из основных коммуникационных звеньев между Западом и Востоком противоречат азербайджанским устремлениям, однако грузинской стороне от этого явно пока легче не становится. 

Проблема репатриации турок-месхетинцев

Оставляя в стороне изложение ее истории, отметим, что она, помимо своего гуманитарного измерения также имеет геополитический подтекст, и потому, тесно связана с первой указанной проблемой. Более того, ее геополитический аспект на сегодняшний день является доминирующим в двустороннем дискурсе на эту тему. Турция практически изначально выступала за репатриацию месхетинцев в Грузию, и то, что на сегодняшний день она эту тему на международном уровне открыто не педалирует, вовсе не говорит о том, что она утратила к этой теме интерес. На сегодняшний день в самой Турции все общественные организации ахысканских тюрков уже объединены в одну структуру под названием «Международная федерация организации ахыскских тюрков», председателем которой является Юнус Зейрек. В Турции также в целях обеспечения и помощи ахысканским тюркам возвратиться на историческую родину, создан пециальный координационный комитет из состава представителей службы премьер-министра, МИД-а и других действующих в Турции неправительственных организаций. Делегация представителей «федерации» сравнительно недавно была принята президентом страны Абдуллой Гюлем, который им обещал оказать существенную помощь в деле их репатриации (46).

Столь явное стремление включить в ареал своего расселения всю территорию Самцхе-Джавахети не может не вызывать определенных опасений. Отказ от дисперсного расселения по всей территории Грузии потомков переселенцев дает дополнительную пищу для тревоги части грузинской и армянской общественности. Переселение значительного количества репатриантов в Южную Грузию, вкупе например, с проектом КАТБ часть маршрута которого пролегает аккуратно по территории армянонаселенного Джавахка может, по небезосновательному мнению ряда аналитиков, привести как к замыканию тюркского кольца вокруг Армении, так и привести к ряду весьма неприятных сюрпризов для Тбилиси, который окажется отрезным от своего армянского не слишком любимого, но немаловажного соседа. В этом контексте вполне понятным выглядит и призывы азербайджанского отделения «Ватана» к скорейшему заселению также обращают на себя внимание (47).

Г. Векуа выдвигает интересную версию, где связывает проблему возвращения турок-месхетинцев с рядом вышеотмеченных получивших определенную остроту а последнее время в турецко-грузинских отношениях проблем. Так, он отмечает: «Для того, чтобы уговорить Грузию согласиться с возвращением туркоязычного населения, у Турции имеется рычаг не только в виде обязательства Грузии перед Европейским Советом, но и вышеперечисленные спорные моменты. При этом, турки уже использовали возможность ограничить нахождение грузинских граждан на своей территории, а теперь посылают сигнал грузинскому правительству, что сооружение плотины на реке Чорохи также не снято с повестки дня…А вот есть ли у грузинских властей политическая воля или возможности, чтобы выдержать давление южного соседа по этой и другим проблемам, остается под вопросом» (48). Конечно, грузинской стороне  удалось на определенное время затянуть решение этой проблемы, а содержание принятого лишь 27 июня 2007 г. закона о репатриации сразу же выявило стремление грузинского руководства нагромоздить как можно больше препятствий на пути репатриации, однако возможность долгой сопротивляемости на этом пути, как уже замечал Г.Векуа остается под вопросом. 

Проблема статуса Аджарии

Данная временами дающая о себе знать проблема также в глубинной своей сути носит геополитический характер. Аджария с ее черноморскими портами всегда представляла для Турции большую важность. Как известно, фиксация автономного статуса Аджарии, помещенная окончательно в ст. 6 Карсского договора от 13 октября 1921г., стала возможной в немалой степени из-за позиции Турции, выступившей в качестве гаранта этого ее статуса. (49) Во время развернувшегося противостояния между Тбилиси и Батуми турецкая сторона довольно четко дала понять новому грузинскому руководству, что с пристальным вниманием наблюдает за малейшими изменениями в приграничных с ней районах. Так, посол Турции в Азербайджане Унал Чевикоз заявил 17 марта 2004 г., что согласно Карсскому договору, подписанному в 1921 г., Анкара, в случае кризисной ситуации имеет право ввести свои войска в Аджарию. Данное заявление явилось ответом на слова посла Грузии в России К.Кемулария (от 16 марта) по поводу того, что Карсский договор, согласно которому Батуми в 1921 году был передан Грузии, уже потерял свою силу. (50) Ввод 5 мая 2004 г. президентом М. Саакашвили в Аджарии прямого президентского правления (как тогда заявлялось: «до новых выборов главы автономии», которые, как известно, до сегодняшнего дня так и не состоялись), превративший де-факто автономию в рядовой грузинский регион на какое-то время сузило турецкие возможности в данном направлении.

В результате, турецкая сторона пошла на расширение инструментария своего внедрения, отдав, в первую очередь, приоритет  политике экономического присутствия и, параллельно, продавливанию попыток по снижению геополитической значимости портов данного региона, хотя бы, с помощью того же КАТБ. Так, в феврале 2011 г., во время встречи в Батуми с турецкими бизнесменами, министр иностранных дел Турции А. Давутоглу недаром прямо заявил, что «турецкие бизнесмены в Аджарии рассматриваются Турцией в качестве авангарда турецкой внешней политики» (51).Являющиеся казалось бы взаимоисключающими ряд моментов, при ближайшем рассмотрении на самом деле вовсе не являются таковыми. Попытки снижения экономической роли порта в Батуми в Аджарии и Поти в Гурии, вовсе не исключают интереса в основании турками гостиницы, или закусочной в Кобулети. Очевидно иное, а именно, что турецкая дипломатия разрабатывает, и держит про запас совершенно различные варианты (на различные случаи жизни) по освоению или даже дальнейшей абсорбции этого региона. Весьма активная деятельность турецких проповедников, лимитированная деятельностью ГПЦ, на сегодняшний день также не обделяется вниманием.

Сегодня на первом месте становится экономический фактор политического внедрения, а религиозный несколько отошел в тень, выполнив тем не менее, часть возложенной на него задачи – а именно, сохранив ислам в автономии, что и является залогом для поднятия в будущем (при благоприятных обстоятельствах) Анкарой вопроса о статусе Аджарии. Сам статус мало будет волновать конечно же турецкую сторону, а вот предлог защиты ислама, являющегося по Карскому же договору как раз и основой для сохранения автономии, будет весьма действенным. Пока же, как уже было отмечено, приоритет отдается экономическому внедрению, попыткам снижения ее геополитической значимости (раз региональная коньюнктура пока не способствует абсорбции) и дальнейшему сохранению на ее территории ислама. Грузинское руководство, оказав поддержку (вернее – дав по большому счету молчаливое согласие)  в данном случае отчасти пока преуспело лишь в вопросе предотвращения дальнейшей турецкой религиозной экспансии (52). Хотя в свете последних переговоров и общественного возмущения вокруг возможной постройки мечети Азизие в Батуми успешность его представляется довольно спорной, учитывая то обстоятельство, что оно уже опутано турецко-азербайджанскими региональными проектами. 

Заключение

На основании вышеизложенного можно констатировать, что турецкое проникновение в Грузию многомерно и охватывает важнейшие сферы межгосударственного взаимодействия. Вместе с тем, очевидно и иное: грузинское руководство, в силу своей недальновидности, на региональном уровне оказались в чрезвычайно невыгодном положении, позволив турецкой стороне усилившись в ряде сфер, усилить и рычаги своего давления на Грузию. Попытавшись уйти от России, Грузия в итоге оказалась в геополитическом смысле слабым звеном, зажатым между Турцией и Азрбайджаном. «Первых звонков» в этом смысле для грузинской стороны звучало много. Помимо вышеотмеченных, можно вспомнить и турецкую тактику после августовской войны 2008 г., и все ее шаги на протяжении 2009г. и в начале 2010 г., чтобы убедиться, что Анкара вовсе не является неким бескорыстным союзником Грузии, а преследует исключительно собственные интересы в регионе, при случае пытаясь все сильнее  усиливать свое влияние в той или иной сфере. Показательна в этом смысле позиция Турции по поводу ссылок на конвенцию Монтре и недопущения американской помощи для Грузии, а также выдвинутую Р.Т. Эрдоганом «Платформу…». Не менее показательной была и турецкая позиция в канун и в особенности, после подписания армяно-турецких протоколов. Так, на фоне затянувшегося дипломатического молчания Еревана, совершенно превратно истолкованного Анкарой как готовность его к капитуляции, турецкая эйфория от этого привела и к тому, что турки на какое-то практически откровенно перестали считаться с грузинской стороной. Отсюда – возникшие ревность и фобии грузин – по отношению к армянской стороне.

Публикации грузинских газет того времени были наполнены страхом, выражавшимся по поводу гипотетической потери своего практически монопольного положения в качестве окна во внешний мир для Армении.  Почти параллельно начали накаляться и турецко-грузинские взаимоотношения по поводу резко возросшего турецкого судоходства в Абхазию. Такая многовекторность турок, в очередной раз проявленная уже по отношению к Грузии, руководство последней явно не устраивала. Апофеозом в этом отношении явился скандал связанный с задержанием 16 августа 2009 г. судна «Букет». Здесь конечно возникает вопрос: осознает ли нынешнее грузинское руководство растущую угрозу с турецкой стороны, или нет? Как уже было отмечено, судя по ряду косвенных признаков и довольно робких шагов, создается впечатление, что понимание опасности турецкой экспансии, и «тюркоцентричного» дуумвирата, в тисках которого на региональном уровне оказалась Грузия – все таки есть. В этом отношении, следует отметить, что и в грузинском обществе сегодня говорится касательно возможной турецкой угрозы гораздо больше, нежели несколькими годами ранее.

Тем не менее, учитывая все вышеотмеченные факты, а также нынешнее положение вещей, можно констатировать, что если в краткосрочной перспективе ничего существенного не произойдет (здесь, в первую очередь, имеется в виду ситуация вокруг Ирана, изменения вокруг которой вполне могут изменить и региональный баланс сил, и весь геополитический и геоэкономический региональный климат в целом), то турецкое влияние на грузинские дела будет только увеличиваться, а позиция Анкары с каждым разом будет все более по тем или иным вопросам ужесточаться. Ошибочное восприятие Турции со стороны грузинского истеблишмента как младшего регионального партнера США, не слишком стремящегося проводить вне очерченных Вашингтоном рамок самостоятельную политику, уже привело его к ряду неприятных сюрпризов. И на основании приведенных примеров можно видеть, что реалии все-таки отличаются от деклараций и тостов…Что, в принципе, уже начинает осознавать определенная часть грузинского общества.

Примечания

(42) Векуа Г.Грузино-турецкие отношения: перспективы не совсем ясные. http://www.georgiamonitor.org/detail.php?ID=358.
(43) Что касается культурно-исторических памятников, находящихся на территории Турции и ставших предметом грузино-турецких переговоров, то, согласно нашему мнению, примыкающего к точке зрения  армянских ученых и, в частности С. Карапетяна, речь идет не о грузинских православных церквях, как таковых, а об армянских халкедонитских храмах. Об этом, см. также: Грузия разрешает Турции строить мечети в Джавахети за счет армянских церквей в Западной Армении? [http: //www.regnum.ru.01.02.2011].
(44) http://www.parliament.ge/print.php?gg=1&sec_id=386&info_id=14749&lang_id=GEO.
(45) см.: Егиазарян А. Грузия: структурные проблемы экономики и турецкая экономическая экспансия (1994-2007). Ереван-Москва, 2007, стр. 79-80.  
(46) Векуа Г. указ соч. 
(47) Егоров А. Проблема турок-месхетинцев в заложниках геополитики. http://www.fondsk.ru/news/2011/08/28/problema-turok-meshetincev-v-zalozhnikah-geopolitiki.html
(48) Векуа Г. указ.соч.
(49) Так, в пункте 1, Ст. 6 данного договора сказано: «Турция соглашается уступить Грузии сюзеренитет над городом и портом Батум и территорией, лежащей к северу от границы, указанной в ст. 4. настоящего Договора и составляющей часть Батумского округа, при условии, что: 1) Население местностей, указанных в настоящей статье, будет пользоваться широкой автономией в административном отношении, обеспечивающей каждой общине ее культурные и религиозные права, и население будет иметь возможность установить в указанных местностях земельные законы, соответствующие его пожеланиям». (см.: Договор о дружбе между Армянской ССР, Азербайджанской ССР и Грузинской ССР с одной стороны, и Турцией – с другой, заключенный при участии РСФСР в Карсе 13 октября. Док. № 264// Документы внешней политики СССР. Т. IV, М., 1960, С. 423). 
(50) См.: Посол Турции в Баку: «Анкара имеет право ввести войска в Аджарию» [http:// www.regnum.ru.17.03.2004].
(51) Davutoğlu, Gürcistan’ın Acara Özerk Cumhuriyeti’nde Türk işadamları ile bir araya geldi, http://www.dha.com.tr/haberdetay.asp?tarih=29.05.2011&Newsid=141602&Categoryid=5. 
(52) Создание в начале мая 2011 г. Управления мусульман Грузии, также в определенной мере указывает на желание светских властей Грузии наконец-то упорядочить контроль (хотя, официальных заявлений на этот счет довольно благоразумно сделано не было) над деятельностью различных частей (а не одной только Аджарии) мусульманской общины Грузии. Само Управление также уже официально обозначило своей целью контроль за деятельностью исламских общин и мечетей страны. Показательно, что на выборах 12 июня 2011 г. главным муфтием был избран тот же Д. Паксадзе, сохранивший пост верховного муфтия Аджарии.

Аджария безопасность Грузия турки-месхетинцы Турция



Добавить комментарий
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Ваше сообщение:
   
Введите код:     
 
Выбор редакции
01.10.2019

Рассматривается роль ведущих мировых и региональных держав в геополитических процессах Кавказского...

17.09.2019

В уходящем летнем сезоне – закроется он примерно в ноябре – Северный Кавказ переживает настоящий...

11.08.2019

Отказ правительства от эксплуатации Амулсарского золотого рудника даже в случае позитивного экспертного...

05.05.2019

Джордж Сорос выступил с идеей подчинения армянского государства транснациональным «неправительственным» структурам

27.03.2019

В настоящее время выстраивается диалог между новой армянской властью и Россией. Кроме того, те шаги,...

04.12.2017

О ситуации в Закавказье в современном геополитическом контексте, путях решения карабахского конфликта и идеологическом...

Опрос
Сворачивание военных действий в Сирии

Библиотека
Монографии | Периодика | Статьи | Архив

29-й и 67-й СИБИРСКИЕ СТРЕЛКОВЫЕ ПОЛКИ НА ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ 1914-1918 гг. (по архивным документам)
Полковые архивы представляют собой источник, который современен Первой мировой войне, на них нет отпечатка будущих потрясших Россию событий. Поэтому они дают читателю уникальную возможность ознакомиться с фактами, а не с их более поздними трактовками, проследить события день за днем и составить собственное мнение о важнейшем периоде отечественной истории.

АРМЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Крылов А.Б. Армения в современном мире. Сборник статей. 2004 г.

АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ОСОБЕННОСТИ «ВИРТУАЛЬНОЙ» ДЕМОГРАФИИ
В книге исследована демографическая ситуация в Азербайджанской Республике (АР). В основе анализа лежит не только официальная азербайджанская статистика, но и данные авторитетных международных организаций. Показано, что в АР последовательно искажается картина миграционных потоков, статистика смертности и рождаемости, данные о ежегодном темпе роста и половом составе населения. Эти манипуляции позволяют искусственно увеличивать численность населения АР на 2.0 2.2 млн. человек.

ЯЗЫК ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА: ЛОГИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
Анализ политических решений и проектов относительно региональных конфликтов требует особого рассмотрения их языка. В современной лингвистике и философии язык рассматривается не столько как инструмент описания действительности, сколько механизм и форма её конструирования. Соответствующие различным социальным функциям различные модусы употребления языка приводят к формированию различных типов реальности (или представлений о ней). Одним из них является политическая реальность - она, разумеется, несводима только к языковым правилам, но в принципиальных чертах невыразима без них...

УКРАИНСКИЙ КРИЗИС 2014 Г.: РЕТРОСПЕКТИВНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
В монографии разностороннему анализу подвергаются исторические обстоятельства и теории, способствовавшие разъединению восточнославянского сообщества и установлению границ «украинского государства», условность которых и проявилась в условиях современного кризиса...

РАДИКАЛИЗАЦИЯ ИСЛАМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Монография посвящена вопросам влияния внутренних и внешних факторов на политизацию и радикализацию ислама в Российской Федерации в постсоветский период, а также актуальным вопросам совершенствования противодействия религиозно-политическому экстремизму и терроризму в РФ...



Перепечатка материалов сайта приветствуется при условии гиперссылки на сайт "Научного Общества Кавказоведов" www.kavkazoved.info

Мнения наших авторов могут не соответствовать мнению редакции.

Copyright © 2020 | НОК | info@kavkazoved.info