ЭЛЕМЕНТЫ КАВКАЗА. НОГАЙСКИЙ РАЙОН: ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ

Константин КАЗЕНИН | 11.04.2026 | 13:45

Ногайский район в составе Карачаево-Черкесии находится на севере этой республики (одноименный район находится на севере Дагестана). Вместе с соседним Адыге-Хабльским районом он занимает равнинную  местность к северо-западу от столицы республики Черкесска, пересекаемую реками Большой Зеленчук и Малый Зеленчук (см. карту «Северо-запад Карачаево-Черкесии»). Территория Адыге-Хабльского и Ногайского районов сложна по этническому составу: по данным переписи 2002 г., здесь проживают черкесы, ногайцы, русские, абазины, греки, карачаевцы и другие народы. При этом смешанных сел мало (в основном смешанность достигается за счет присутствия в селе русского меньшинства). 

Административное деление территории, входящей ныне в два указанных района, в советский период неоднократно менялось, причем иногда оно проводилось по национальному признаку, а иногда – нет. Впервые национальный округ, носивший название Ногайско-Абазинского или, по некоторым документам, Абазино-Ногайского, был создан в составе Карачаево-Черкесской автономной области в 1925 г. Округ включал в основном ногайские и абазинские села, находящиеся на территории нынешних Адыге-Хабльского и Ногайского районов (будучи территориально целостным образованием, он заведомо не мог включить в себя все абазинские села – см. выше). Как отмечает И.А.-А.Джазаева, создание Ногайско-Абазинского округа с самого начала могло иметь политические причины: численность абазин на территории Карачаево-Черкесской автономной области, созданной в 1922 г., превышала численность черкесов, и, как полагает исследователь, отсутствие абазинского народа в названии региона могло вызывать определенное недовольство, так что создание округа могло рассматриваться как некоторая «компенсация» (5). В 1926 г., после расформирования Карачаево-Черкесской автономной области, эта территория вошла в состав Черкесского национального округа (с 1928 г. – Черкесской автономной области; о расформировании Карачаево-Черкесской АО в 1926 г. подробнее см. раздел 1 главы 2). 

В составе Черкесской автономной области (ЧАО) территория нынешних Адыге-Хабльского и Ногайского районов подвергалась административно-территориальном переделу несколько раз (6). Постановлением ВЦИК от 12 ноября 1928 г. Ногайско-Абазинский округ получил статус района в составе ЧАО.  В январе 1935 г. район был разделен на два – Кувинский и Икон-Халкский. По данным Всесоюзной переписи населения 1939 г., в Икон-Халкском районе, при общей численности населения в 15 175 человек, черкесы составляли 43,2%, ногайцы – 31,7%, русские – 15,4%. В Кувинском районе, с общей численность населения 9627 человек, общая доля черкесов и абазин составила 49,5%, доля ногайцев – 11,5%, русских – 26,4%. Таким образом, в обоих районах ни одна этническая группа не составляла абсолютного большинства. Тем не менее, особый статус Икон-Халкского района по отношению к ногайцам был виден из его названия, полученного от ногайского села Икон-Халк. При этом центром Икон-Халкского района данное село успело побыть не более года: в 1936 г. районные органы власти были перенесены в село Адыге-Хабль, преимущественно черкесское по национальному составу, находящееся в непосредственной близости Икон-Халка, на противоположном берегу реки Малый Зеленчук. 

В августе 1953 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Кувинский район был упразднен, большинство его территории было включено в Икон-Халкский район. После восстановления объединенной Карачаево-Черкесской автономной области в январе 1957 г. и возвращения карачаевцев из депортации, Икон-Халкский район был переименован в Адыге-Хабльский (название села Адыге-Хабль по-черкесски означает «черкесский дом»). По состоянию на 1957 г. большинство ногайских сел района входило в Адыге-Хабльский сельсовет, однако на протяжении 1960-х – 1970-х гг. решениями Ставропольского крайисполкома в ногайских селах района образовывались собственные сельсоветы (7).

Этнические пропорции в объединенном Адыге-Хабльском районе в советское и постсоветское время менялись незначительно. От переписи к переписи фиксировалось, однако, постепенное сокращение доли русских и постепенное увеличение доли ногайцев.

Динамика численности населения и национального состава Адыге-Хабльского района

В советское время, по рассказам местных жителей, в объединенном районе неформально соблюдались принципы национального паритета. Например, первым секретарем райкома обычно был черкес, а на должности председателя райисполкома сменяли друг друга русские и ногайцы. В районном центре Адыге-Хабль росла доля ногайского населения: по переписи 1970 г., при общей численности жителей села в 2897 чел., ногайцы составили там 10,5%; к первой постсоветской переписи 2002 г. их доля выросла до 18,2%. Наши респонденты в Адыге-Хабле – как черкесы, так и ногайцы – объясняют этот рост тем, что ногайцы переезжали в райцентр, устраиваясь на работу в различные районные учреждения. Межнациональные браки, по рассказам местного населения, также не были редкостью (в результате сегодня ряд заметных фигур как в Адыге-Хабльском, так и в Ногайском районе имеют смешанное этническое происхождение). Вместе с тем, ногайцы, чья доля в районе росла, не имели на уровне района статуса «титульного» народа. 

Как уже отмечалось, в КЧР в целом 1990-е гг. были периодом небывалой активизации этнического самосознания и регулярного использования этой активизации в прикладных политических целях. Кульминацией стали первые всенародные выборы главы региона в апреле-мае 1999 г. Основными публичными «игроками» региональной политики были тогда национальные движения. Однако ногайское движение «Бирлик» не занимало тогда в республиканской политической борьбе сколь-нибудь заметного места. Причиной, скорее всего, стала малая численность ногайцев в республике. Одним из основных сюжетов политической борьбы в 1999 г. была борьба основных кандидатов в главы региона, бывшего главкома сухопутных войск РФ Владимира Семенова и мэра Черкесска Станислава Дерева, за голоса русского населения, которые по количеству на порядок превышали ногайские голоса (8). В период, когда республикой руководил Владимир Семенов (1999-2003 гг.), ногайский фактор в политической жизни КЧР также присутствовал мало.

На всенародных выборах главы региона в 2003 г. соискатель президентского кресла Мустафа Батдыев, карачаевец по национальности, делал ставку на консолидацию предпринимателей и общественников разных национальностей. В его группу поддержки вошло и ногайское движение «Бирлик». Однако вопрос о ситуации в Адыге-Хабльском районе в ходе выборов 2003 г. почти не поднимался.

Этот вопрос обострился в 2005 г., во время всенародных выборов главы Адыге-Хабльского района. На пост главы района тогда претендовали действующий глава района Фраль Шебзухов (позднее работал советником президента КЧР; убит в Черкесске 12 мая 2010 г.) и представитель ногайской общины Магомед Джамакулов (в настоящее время является главой села Икон-Халк Ногайского района). После голосования 25 декабря районный избирком сообщил о победе Шебзухова с 65,81% голосов. Часть ногайского населения не согласились с этими результатами. Несколько избирательных участков 26 декабря были разгромлены (9). 

Шебзухов благополучно вступил в должность главы района на второй срок, однако сразу после этого активно пошел процесс создания Ногайского района. Можно предположить несколько причин, по которым руководство республики было тогда в этом заинтересовано. Во-первых, именно в 2006 г. шла борьба за создание Абазинского района, сопровождавшаяся громкими протестными выступлениями (см. выше). Вполне возможно, что в этих условиях руководство республики стремилось увеличить число создаваемых национальных районов, чтобы его согласие на образование Абазинского района выглядело как проявление некого системного подхода, а не как вынужденная уступка силовым протестам. Во-вторых, создание Ногайского района могло мыслиться и как определенный удар по позициям крупных черкесских бизнесменов, союз с которыми, действенный в момент его избрания в 2003 г., к концу 2005 г. у президента КЧР Мустафы Батдыева разрушился (10). Наиболее влиятельные представители черкесского бизнеса имели свои предприятия в Адыге-Хабльском районе, некоторые из «больших черкесов» контролировали и районную администрацию. Уменьшение территории и численности населения Адыге-Хабльского района в определенной степени ослабляло их позиции.

С этногеографической точки зрения раздел Адыге-Хабльского района означал дезинтеграцию той территории, которая неофициально в КЧР считалась «черкесской». Два района с черкесским населением, Хабезский и Адыге-Хабльский, до создания Ногайского района образовывали единый территориальный конгломерат, примерно соответствовавший территории существовавшей ранее Черкесской автономной области (см. раздел 1 очерка второго). Ногайский район в территориальном отношении образовался внутри этого конгломерата.

Процедура создания района была запущена по инициативе ногайского общественного движения «Бирлик» («Единство»). Лидер этого движения Магомед Санглибаев, впоследствии ставший первым главой Ногайского района, в интервью 2006 г. (11) подчеркивал, что у него и его сторонников полное взаимопонимание с руководством Адыге-Хабльского района. Каких-либо конфликтов этнического характера в ходе создания нового района не возникало. Референдум об образовании Ногайского района состоялся 8 октября 2006 г. За создание района высказалось более 90% избирателей в ногайских сельских поселениях. Народное собрание КЧР приняло постановление об образовании Ногайского района с центром в поселке Эркен-Шахар 25 декабря 2006 г. Правительство РФ постановлением, опубликованным 17 октября 2007 г., утвердило это решение республиканского парламента.

Согласно постановлению Народного собрания, в Ногайский район вошло шесть муниципальных образований: Адиль-Халкское сельское поселение, Икон-Халкское сельское поселение (включает аулы Икон-Халк и Кызыл-Тобай), Эркин-Халкское сельское поселение, Эркин-Шахарское сельское поселение (поселок Эркин-Шахар и аул Кубан-Халк), Эркин-Юртское сельское поселение (включает аул Эркин-Юрт и хутор Евсеевский). Все эти муниципальные образования располагаются компактно по отношению друг к другу, в отличие от муниципальных образований Абазинского района, при проведении границ которого, как уже отмечалось, возникала проблема «чересполосицы». Общая площадь Ногайского района – 187 кв. км., что составило примерно треть от площади Адыге-Хабльского района до разделения. Население Ногайского района, по данным переписи 2010 г., - 16007 чел., Адыге-Хабльского – 16152 чел. Из девяти населенных пунктов, вошедших в Ногайский район, многонациональных по составу оказалось три. В райцентре Эркин-Шахаре, на территории которого находится крупный сахарный завод, по данным переписи 2002 г., русское население составляло 37%, а также проживали представители 27 других национальностей. Также русское население, согласно переписи 2002 г., проживало в селе Эркин-Юрт (15%.) и на хуторе Евсеевский. На начало 2011 г., по оценкам администрации Ногайского района, в районе примерно 75%  населения составили ногайцы, 15% - русские, 10% - черкесы и абазины, 5% - представители других народов. 

В целом можно констатировать, что образование Ногайского района шло по чрезвычайно мирному сценарию. Сама идея создания района не была вызвана к жизни каким-либо конфликтом, если не считать кратковременного недовольства части ногайского населения результатами местных выборов 2005 г. Ногайцы поддержали создание района на референдуме, но до этого активных выступлений с требованием создать район не наблюдалось. Создание данного национального района в большой степени было инициативой республиканской элиты, результатом политической игры регионального уровня. Житель Ногайского района, в 1990-е гг. работавший в органах республиканской власти, так сегодня описывает происходившее до начала раздела Адыге-Хабльского района:

Был момент, когда абазины из-за комбината, из-за налогов подняли протест. Эмиссаров со всех сторон было миллион, и все говорили: очередь ногайцев, очередь ногайцев. Все говорили: карачаевцы бастовали, черкесы бастовали, карачаевцы брали площадь, абазины то же самое, остались ногайцы. Эмиссаров миллион было. И притом из-за пределов Карачаево-Черкесии. 

Однако, будучи создан, район обрел собственную логику развития, не зависящую от воли тех сил за пределами района, которые способствовали его созданию.

(Продолжение следует)

(5) И.А.А.Джазаева. Образование населенных пунктов и административно-территориальное обустройство в Карачаево-Черкесии в советский период. Дисс… канд.ист.наук. Карачаевский государственный университет им.У.Д.Алиева, 2011. С.89.

(6) Там же. С. 90 сл.

(7) Там же. С. 144 сл.

(8) См. К.И.Казенин. «Тихие» конфликты… С. 128-130.

(9) Муниципальные выборы в Карачаево-Черкесии состоялись: недовольные громят участки //ИА REGNUM. 26 декабря 2005 г. http://regnum.ru/news/565845.html.

(10) К.И.Казенин. «Тихие» конфликты… С. 132 сл.

(11) Преодолевая Хрущева: в воскресенье на карте Кавказа может появиться новый национальный район // ИА REGNUM. 6 октября 2006 г. http://www.regnum.ru/news/717531.html.

«Развод» между Адыге-Хабльским и Ногайским районам не предполагал разделения всех структур, обслуживавших до этого единый район. Структуры федерального подчинения реорганизованы не были. На два района по-прежнему имеется единый отдел внутренних дел. При этом национальный состав его работников, как и до разделения района, - смешанный, работают как черкесы, так и ногайцы. Также сохраняется единый для двух районов Адыге-Хабльский районный суд, национальный состав судей также смешанный. Органы прокуратуры, налоговой службы и ряду других структур являются межрайонными и, помимо Адыге-Хабльского и Ногайского, имеют в своей зоне ответственности другие близлежащие районы.

Тем не менее, помимо районной администрации, в Ногайском районе после его образования появились некоторые другие структуры, работающие только в новом районе. По данным районной администрации, в районе появилось отделение Фонда обязательного медицинского страхования, районный ЗАГС, дополнительный офис Россельхозбанка и некоторые другие структуры.

Для населения одним из наиболее ожидаемых результатов создания отдельного района было улучшение системы здравоохранения. Реальные улучшения здесь пока состоят в появлении своего отделения скорой помощи:

Житель села Адиль-Халк, 1948 г.р.:

Скорую помощь из Адыге-Хабля вызывать – за четыре часа подъезжала. Сейчас можно засекать – 10-15 минут.

Более сложной оказалась ситуация с районной больницей, которой пока не существует. По свидетельству жителей Ногайского района,  в первые 2-3 года после разделения района они сталкивались с проблемами при устройстве в районную больницу, находящуюся в Адыге-Хабле. Сейчас Адыге-Хабльская районная больница вновь стала принимать жителей Ногайского района. Ногайская районная администрация планирует открыть в районе свою больницу, но пока это не реализовано.

Житель села Икон-Халк, 1963 г.р.:

Народ претензий не имеет, что черкесы, что ногайцы. Как жили мирно, так и живут. А отдельные люди, не думая, куда их слова идут, иногда по глупости своей, иногда по тупости своей, допустим… Привезут больного, он и есть больной, твоя обязанность врача, Гиппократа клятву давал, прими, помоги, а потом отправь и скажи: больше не приходи сюда, а они больному от ворот поворот. Тогда и до конфликта может привести.

Одновременно жители района отмечают, что после создания района в его селах улучшилась ситуация с детскими садами. В общей сложности, по данным райадминистрации, число мест в них удалось увеличить на 140.

Что касается экономического положения населения, то, по всей видимости, создание отдельного района никак не него не повлияло, если не учитывать рабочих мест в структурах нового района. Наиболее крупным промышленным предприятием района является сахарный завод в райцентре Эркин-Шахаре, подконтрольный крупной российской компании ОАО «Разгуляй». На предприятии, по данным районной администрации на 2011 г., было около 450 рабочих мест, но большинство из них сезонные, так завод загружен поздней осенью и зимой. Работают как жители Ногайского и соседних районов КЧР, так и жители Ставропольского края.

Для жителей, не работающих ни на сахарном заводе, ни в административных органах, есть два основных источника дохода – работа в Западной Сибири и собственное приусадебное хозяйство. Подсобное хозяйство – товарное, ориентированное на продажу продукции:

Житель села Икон-Халк, 1968 г.р.:

Вопрос: Чем люди живут, кроме сахарного завода?

Личное подворное хозяйство. На продажу, чтобы коммуналку погасить.

Вопрос: А что продают?

В основном КРС, барашки. За счет огорода не выживешь, огород только для дома. Продается и мясо, и молоко. Без этого трудно. Работа – только сахарный завод и служащие.

Продажа собственной сельхозпродукции затруднена деятельностью перекупщиков. Точки сбыта находятся в основном за пределами Ногайского района:

Житель села Икон-Халк, 1963 г.р.:

Закупщики приезжают, но по очень низким ценам закупают, народу куда деваться, у кого-то школа на носу, у кого-то долги на носу.

Вопрос: А на рынок выезжать?

Там на рынке все забито. Простому колхознику пробиться – гиблое дело. Никто не пустит его.

Вопрос: Рынок в Черкесске или в Адыге-Хабле?

Возят в Адыге-Хабль, место, где они могут реализовать, и то есть человек, который там этим занимается. Он с каждой головы по 15-20 рублей снимает за реализацию. А без него человек сунется туда, он стоять будет.

Вопрос: Мясокомбинат черкесский, вы туда сдаете мясо?

Нет, там цены очень низкие закупочные. Только для тех, кто много скота держит, на свободных выпасах, сами по себе поднимается, им выгодно сдавать туда, даже по низкой цене. Трудом своим (выращенный скот) как я могу туда сдать? Поэтому я лучше даже по соседям раздам.

Как известно, в Карачаево-Черкесии, в отличие от других республик Северного Кавказа, население получило земельные паи и имеет право как продавать их, так и сдавать в аренду (12). Всего в районе, по данным районной администрации, на 2011 г. было около 3500 пайщиков, из них право собственности на земельный пай оформили примерно 2500. Средний размер пая в районе – 4,07 га. В паи включается пашня и сенокосы. Пастбища в основном сохранены в общем пользовании. Обработка собственных паев  не считается среди населения перспективным занятием. В основном паи сдаются в аренду местным предпринимателям, арендаторов из-за пределов района почти нет, не считая сахарного завода. По данным райадминистрации, крупных арендаторов, обрабатывающих участки в 500-1000 га, в районе примерно десять человек.

Житель села Икон-Халк, 1968 г.р.:

Вопрос: Вам паи при разделе не достались, но, может быть, есть смысл купить, чтобы был дополнительный приработок?

Смысла нет. Если своей техники нет, и 3 га нет смысла брать. А так одно поле должно быть хотя бы 70-100 га. Паи в основном сдают в аренду. У кого пай берут, тому зерно дают, а остальное себе, за обработку. А так, один в поле не воин.

Плата за аренду паев может быть как денежной, так и натуральной, но денежная форма расчетов распространена меньше.

Житель села Икон-Халк, 1955 г.р.:

Вопрос: За сколько пай в аренду можно отдать?

Как договорятся. В среднем 6,5-7 тысяч рублей в год. Тонну двести (килограмм пшеницы) за пай дают – 7,5-8 тысяч рублей получается. Это за пай. Пай у нас 3,1 га.

Местные арендаторы расплачиваются в основном пшеницей, в среднем плата составляет одну тонну в год за пай. Дочерняя структура сахарного завода, арендующая паи, в частности, у жителей села Адиль-Халк, расплачивается с ними сахаром. Условиями аренды местные жители часто не довольны, однако, поскольку арендаторы в основном также местные, подобные конфликтные ситуации не выходят за границы района:

Житель села Икон-Халк, 1975 г.р.:

(о крупном арендаторе) Твое хозяйство на ноги встало за счет чего? За счет тех же людей, 170 паев, к примеру, находится у тебя, 50 паев находится у него, 30 у него, каждый за счет этого становится на ноги. Но извини, у тебя совесть есть? Ты за 2-3 миллиона новый трактор покупаешь. А каждому человеку (за пай – К.К.) тонну пшеницы он дает, тонну отдает всего. В этом году как подачки дал по мешку сахара. На сенокос я иду, говорю, покажи, сенокос – это же трава, эту траву ты покажи мне, чтобы я мог прийти и косить, или помоги нам косить. Он вместо того, чтобы помочь косить, говорит, удерживаю с тебя 100 кг пшеницы, за то, что я буду косить. А с моих паев, 9 га, каждый год сколько тонн получает, сколько людей таких?

Что касается работы по найму у фермеров, то о такой перспективе опрошенные нами жители высказывались в основном скептически:

Житель села Икон-Халк, 1963 г.р.:

Работы (в сельском хозяйстве) нет как таковой. Отдельные фермеры взяли землю и работают. На 16 тысяч человек населения пусть 300 занимаются земледелием. А остальным что делать?

Вопрос: А у фермера можно работать?

На 20 паев 2-3 человека взял, а остальным что делать? Он же тоже не может 10 человек взять.

Вопрос: 20 паев это 60 га, и 2-х человек хватает?

На 60 га и одного тракториста хватает, лишь бы трактор хороший был.

На заработки в Западную Сибирь (Тюменскую область и Югру) регулярно выезжает значительная часть населения. Так, по оценкам администрации села Икон-Халк (4202 жителя по переписи 2002 г.), по состоянию на 2011 год там находилось около 35% трудоспособного населения села. Интересно отметить, что из всех народов КЧР, по-видимому, именно ногайцы в наибольшем количестве работают в Западной Сибири. Это же направление «отходничества» популярно и среди ногайцев Дагестана (см. очерк первый, раздел 2) (13):

Житель села Адиль-Халк, 1948 г.р.:

Здесь в Карачаево-Черкесии столько ногайской речи не слышу, сколько в Уренгое. Едешь в автобусе, обязательно кто-то по-ногайски разговаривает. А здесь, в Черкесске, вообще не слышно.

При  этом экономические результаты пребывания в Западной Сибири для разных жителей района разные:

Житель села Адиль-Халк, 1948 г.р.:

Вопрос: Временно уезжают или постоянно?

Только временно. Посмотри ногайские аулы, двух-трехэтажные дома, деньги привозят в Карачаево-Черкесию, сюда вкладывают, и газ, и воду, и дорогу, и детсадики, и мечети, все они финансируют.

Житель села Икон-Халк, 1975 г.р.:

Чтобы район здесь на ноги встал, ты открой что-нибудь, фабрики открой. Хоть половина этих северных (работников), чтоб они не заболели, (пусть вернутся сюда работать), от простудных заболеваний умирают люди. Приходят сюда, на последние заработанные деньги строят дома, или заборы, и в конце что остается? Палец сосет и на одном чае сидит. А если бы он на месте работал и зарплату 20 тысяч получал бы, вот так хватало бы. Здесь не надо московские 100 тысяч рублей, на газ, муку этого хватает.

Населенным пунктом, во многом цементирующим два района, остается бывший райцентр объединенного района Адыге-Хабль. Эта его роль выражается не только в том, что там находятся межрайонные структуры, в зону ответственности которых входят оба района. В советское время, после укрупнения района в 1950-е гг. (см. раздел 2), в его райцентр довольно активно переселялись ногайцы, получавшие там различные должности и жилье (как уже отмечалось, по данным переписи 2002 г., ногайское население Адыге-Хабля составляло 664 человека, или 18,2%). Заметной миграции ногайцев из Адыге-Хабля после создания Ногайского района, по оценкам представителей ногайской и черкесской общин, не зафиксировано. Ногайцы имеются среди врачей районной больницы, учителей школы. По свидетельству одного из опрошенных жителей Адыге-Хабля, «движущиеся ногайцы» (то есть, видимо, жители Ногайского района, имеющие свой автотранспорт и возможность отвозить детей в другое село) по-прежнему предпочитают отдавать детей в школы и детские сады Адыге-Хабля. Есть и случаи трудовой мобильности, когда житель Ногайского района по совместительству работает и у себя в селе, и в Адыге-Хабле:

Жительница села Икон-Халк, 1959 г.р.:

В Адыге-Хабле в школе наша женщина работала, так и продолжает работать, отношение доброжелательное, коллектив хороший. Здесь мало часов, и она по совместительству в Адыге-Хабле работает в начальной школе. У нас многие из нашего аула, человек 10 работает в Адыге-Хабле в школе.

Таким образом, в районном масштабе разделение не привело к конфликтам и к осложнению межэтнических отношений. В целом свидетельств такого неблагополучия на территории контактного проживания черкесов и ногайцев не было ни до, ни во время создания Ногайского района. Можно предположить, что одна из причин этого – многовековая история взаимоотношений черкесов и ногайцев, на протяжении которой между этими народами не сформировались отношения соперничества, характерные для некоторых других пар народов-соседей на западном Кавказе (14). Отсутствовали при разделе Адыге-Хабльского района и экономические «раздражители», подобные тем, которые были при образовании Абазинского района (см. раздел 1). Как показывает наш полевой материал, имеющиеся в районе экономические проблемы население не связывает с образованием района. В основном все эти проблемы – внутренние для района (например, взаимоотношения крупных арендаторов и населения). Однако и в этих, почти идеальных условиях формирование «национального района» вызвало у населения определенные претензии и недоумения. У жителей нового района эти претензии сводятся к тому, что районные структуры пришлось создавать «с нуля», без распределения между двумя районами материальной базы, имевшейся в Адыге-Хабльском районе. Как мы видели, в первую очередь эти претензии касаются сфер, с которыми сталкивается любой житель района, например, здравоохранения. Можно предположить, что эти претензии возникли в те годы, когда жителям нового района был затруднен доступ к некогда «своей» больнице (см. выше):

Житель села Икон-Халк, 1955 г.р.:

Вообще раздел района был неправильным, абсолютно неправильным. Дележа вообще-то не было, был выход Ногайского района из Адыге-Хабльского. Как мужчина уходит? Пиджак взял и ушел. Так и Ногайский район ушел без единой ручки. Собес, то же здравоохранение – кусок ваты не взял.

Такие негативные комментарии у ряда респондентов в Ногайском районе сопровождались заявлениями о том, что вместо раздела района следовало изменить его название. То есть, одобряя саму идею создания национального района, население неоднозначно относится к состоявшейся процедуре разделения. Эта процедура была омрачена также территориальным спором, который рассматривается в следующем разделе.

(Продолжение следует)

(12) Подробнее см. И.В.Стародубровская, Н.В.Зубаревич, Д.В.Соколов, Т.П.Интигринова, Н.И.Миронова, Х.Г.Магомедов. Северный Кавказ: модернизационный вызов. Москва: РАНХГС, 2011. С.83-97.

(13) Об «отходничестве» северокавказских народов см., напр., Е.Л.Капустина. Отходничество в Нагорном Дагестане как социальное и экономическое явление (конец XIX – начало XXI века) // Ю.Ю.Карпов (ред.). Традиции народов Кавказа в меняющемся мире: преемственность и разрывы в социокультурных практиках. СПб: Петербургское востоковедение, 2010. С. 356-401.

(14) Об истории черкесо-ногайских отношений см., например:В.В.Гудаков. Северо-Западный Кавказ в системе межэтнических отношений с древнейших времен до 60-х годов XIX века. СПб: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2007.

Территориальный спор, о котором идет речь, имеет место между сельскими поселениями Адыге-Хабль (Адыге-Хабльский район) и Икон-Халк (Ногайский район). Эти два села расположены на противоположных берегах реки Малый Зеленчук, «по диагонали» друг от друга: северная граница Икон-Халка на левом берегу Малого Зеленчука находится почти напротив южной границы Адыге-Хабля на правом берегу. Как раз по линии соприкосновения села соединены автомобильным мостом.

Территориальный спор, о котором идет речь, начался задолго до создания Ногайского района, однако обострился после его создания. Спор касается 602 га земли, находящейся на правом берегу реки, непосредственно напротив Икон-Халка (в основном это пастбищная и сенокосная земля).

На момент распада СССР в Адыге-Хабле не было своего сельхозпредприятия, за селом почти не было закреплено сельхозземель. Некоторые жители Адыге-Хабля работали в совхозе «Икон-Халкский», основная часть земель которого находилась на левом берегу Малого Зеленчука. Жители Адыге-Хабля испытывали дефицит земли для выпаса домашнего скота. Этот дефицит лишь частично был устранен решением исполкома Адыге-Хабльского районного совета народных депутатов от 30 сентября 1991 г., по которому Адыге-Хабльскому сельсовету было передано 287,2 га пастбищ от совхоза «Икон-Халкский». При этом значительно бóльшая часть бывших совхозных пастбищ (690,9 га) была передана тогда же Икон-Халкскому сельсовету. Основная же часть земель совхоза была передана СПК имени Х.Кумукова, которое было сформировано в Икон-Халке. Постановлением главы администрации Адыге-Хабльского района № 373 от 3 сентября 1992 г. этому предприятию было передано  бесплатно в собственность пашни 4504 га, сенокосов 966 га, пастбищ 730 га, в бессрочное пользование – 2458 га пастбищ. На правом берегу Малого Зеленчука, то есть со стороны Адыге-Хабля, оказались и земли, переданные СПК, и земли, переданные Икон-Халкскому сельсовету.

В конце 1990-х – начале 2010-х гг. администрация Адыге-Хабльского района сделала две попытки увеличить площадь земель, закрепленных за Адыге-Хаблем. Постановлением главы администрации Адыге-Хабльского района № 49 от 11 февраля 1998 г. в ведение Адыге-Хабльского сельского муниципального образования передавалось 853 га сенокосов и пастбищ. В преамбуле этого постановления говорилось: «В отношении жителей Адыге-Хабльского сельского муниципального образования в 1992-93 гг. была допущена социальная несправедливость в части непередачи земель общего пользования, сенокосов и пастбищ, для личных подсобных хозяйств… Это в свою очередь вызывало и вызывает справедливые возмущения и обоснованные жалобы жителей а. Адыге-Хабль». Постановлением главы администрации Адыге-Хабльского района №114 от 04.04.2001 г. был утвержден план перераспределения земель и изменения границ сельских муниципальных образований внутри района, который был подготовлен одним из НИИ Ставропольского края. Граница Адыге-Хабля проходила теперь непосредственно по реке. Земли села Икон-Халк и СПК им.Кумукова, находящиеся на правом берегу реки, полностью передавались Адыге-Хабльскому сельскому муниципальному образованию (в постановлении указывается общая площадь передаваемых земель – 602 га; также уточняется, что из них 283 га пастбищ изымается у Икон-Халкского муниципального образования и 319 га сенокосов – у СПК).

Эти решения в Икон-Халке признаны не были. В декабре 2004 г. в СПК имени Кумукова, большинство работников которого составляли жители Икон-Халка, началась процедура выделения паев, причем участки, которые было решено выдавать пайщикам, находились в том числе и на правом, «черкесском» берегу Малого Зеленчука. Согласно документам, из 1339 пайщиков 50 человек были жителями Адыге-Хабля, остальные – жителями Икон-Халка. Вскоре после этого на сторону жителей Икон-Халка встала судебная власть. Адыге-Хабльский районный суд 25 января 2005 г. отменил решения районной администрации, передающие Адыге-Хаблю спорные земли.

Республиканская власть не вмешивалась в этот территориальный спор. Возможно, неурегулированность земельного вопроса между Адыге-Хаблем и Икон-Халком стала одной из причин того, что в республике до 1 марта 2005 г. не был принят закон о статусе и границах муниципальных образований, принятия которого требовало федеральное законодательство. После этого границы муниципальных образований должны были устанавливаться приказом Министерства регионального развития РФ. В этом приказе (приказ №36 от 31 марта 2005 г., зарегистрирован в Минюсте РФ 13 апреля 2005 г.) границы Адыге-Хабля и Икон-Халка проводятся по реке Малый Зеленчук. То есть федеральное министерство фактически вернуло к жизни порядок, установленный администрацией Адыге-Хабльского района и отмененный в судебном порядке буквально за два месяца до появления приказа Минрегиона. От имени Икон-Халкского сельского муниципального образования этот приказ был обжалован в Верховном суде РФ, однако 8 августа 2005 г. Верховный суд оставил заявление, оспаривающее приказ, без удовлетворения. В ноябре без удовлетворения была оставлена и кассационная жалоба икон-халкцев (15).

Эти судебные решения, а также образование Ногайского района мало изменили реальное положение дел на спорной земле. По состоянию на 2011 г., частный скот жителей Икон-Халка продолжали гонять «через реку», на пастбища, находящиеся на стороне Адыге-Хабля. Позиция Икон-Халкской сельской администрации на 2011 г. состояла в том, что эти земли по праву должны принадлежать селу. В июне 2009 г. Адыге-Хабльская межрайонная прокуратура в письме, направленном главе Адыге-Хабльского сельского поселения, подтвердила, что считает незаконным выпас скота жителей Икон-Халка на правом берегу Малого Зеленчука. Прокуратура ссылалась на приказ Минрегиона, установивший границы муниципальных образований. Весной и летом 2011 г., по рассказам жителей обоих сел, имели место попытки неформально обсудить конфликтную ситуацию, в том числе с участием представителей ОВД и прокуратуры, но какого-либо решения в ходе них принято не было.  

Риск неблагоприятного развития данной ситуации связан прежде всего с тем, что жители Адыге-Хабля в условиях нерешенности земельной проблемы действительно страдают от нехватки пастбищ. В 2006 г. в обращении на имя тогдашнего полпреда президента РФ в ЮФО Дмитрия Козака и тогдашнего президента КЧР Мустафы Батдыева жители Адыге-Хабля писали: «С развалом СССР в районном центре с каждым годом растет уровень безработицы. В советские времена в районном центре не было никаких проблем с этим. Но сегодня жизнь заставила жителей районного центра заняться подсобным хозяйством». Вместе с тем, хотя сельхозземли, расположенные на территории Икон-Халка, даже без учета спорной земли более чем в два раза превосходят по площади сельхозземли на территории Адыге-Хабля, достаточных площадей для выпаса скота на «своем» берегу у жителей Икон-Халка также не имеется.

О потенциальных рисках конфликта для межэтнических отношений говорят жители Ногайского района:

Житель села Икон-Халк, 1964 г.р.:

Когда земли делили, некоторым людям из Адыге-Хабля достались земли в Икон-Халке. А некоторым людям из Икон-Халка достались земли на территории современного Адыге-Хабльского района. Из-за этого появляются непонятные вещи, когда население Икон-Халка свой скот гонит туда, на свои участки, люди из Адыге-Хабля выгоняют, это, мол, наши земли. Они не могут понять, что юридически та земля принадлежит тому хозяину, который живет через речку. Вот на этой почве какая-то… рознь, но мы вмешались, постарались успокоить народ.

Этническая тема в данном конфликте не является доминирующей. Отчасти это связано с тем, что с ногайской стороны основным «двигателем» борьбы за землю является администрация Икон-Халка, а не руководство района и движения «Бирлик», привычно воспринимаемые именно как выразители ногайских этнических интересов. Поэтому ситуации, подобной земельным спорам в Дагестане в 1990-е годы, когда присутствие с обеих конфликтующих сторон национальных общественных движений быстро трансформировало земельные конфликты в межэтнические (см. очерк первый), здесь не возникает. Также не следует забывать, что Адыге-Хабль, являющийся одной из сторон земельного конфликта, – многонациональный населенный пункт, с достаточно высоким процентом ногайского населения (см. выше). Однако говорить о том, что данный земельный конфликт совершенно не пересекается с темой межэтнических отношений, было бы неверно. Достаточно сказать, что в комментариях жителей обоих сел к действиям местных судов и прокуратуры по данному конфликту регулярно упоминается национальная принадлежность судей и прокурорских работников.

Создание Ногайского района, разумеется, не могло само по себе разрешить данный земельный конфликт. Вероятно, оно его и не усугубило, ведь граница районов лишь повторила утвержденную ранее границу между селами, с которой не согласен Икон-Халк. Однако спорность границ между двумя районами, пусть и локальная, осознается населением Ногайского района достаточно четко. Судя по нашим полевым интервью, о данном земельном конфликте знают не только жители Икон-Халка, но и других сел Ногайского района. Возможно, именно неразрешенные земельные конфликты – причина упомянутых выше представлений местных жителей о том, что раздел района был «неправильным».

(15) О юридических аспектах земельного спора между Адыге-Хаблем и Икон-Халком см. также: И.Стародубровская, И.Миронова. Муниципальная реформа в республиках Южного федерального округа. Москва: Институт экономики переходного периода, 2010. С. 110-113.

Выводы

Формирование Ногайского района на всех этапах не вызвало той напряженности, которая была в начале создания Абазинского района. Конфликт не лежал в основе самой идеи создания района. Экономический уклад жизни ногайского населения созданием района затронут фактически не был. Район лишь «оформил» и без того достаточно замкнутый хозяйственный мир. В практическом отношении создание района для ногайцев означало в основном лишь перенос ряда учреждений, оказывающих услуги жителям. Однако и в этих условиях создание национального района не прошло гладко. Как минимум, оно натолкнулось на следующие проблемы:

1. После официального раздела районов отдельного урегулирования потребовал вопрос об использовании жителями нового района социальных учреждений, некогда обслуживавших единый район. Этот вопрос был очень актуальным, поскольку в краткие сроки создать в новом районе всю необходимую инфраструктуру, очевидно, невозможно. Однако должным образом решен на момент создания Ногайского района этот вопрос не был.

2. Земельные споры между селами, оказавшимися после раздела в разных районах, отражаются на отношении населения к разделу района, вызывают претензии по поводу того, как именно, то есть по каким границам, районы были разделены.

Важно отметить, что обе проблемы так или иначе связаны с взаимоотношениями национальных общин, причем с теми аспектами их взаимоотношений, которые важны в  повседневной жизни. Формирование нового национального района отчасти создало эти проблемы (как в случае с использованием общей больницы), а отчасти просто актуализовало их, обострило их восприятие местными жителями. Как уже было отмечено, создание Ногайского района шло в условиях весьма благоприятных межэтнических отношений, сложившихся исторически. Кроме того, не было и сейчас не наблюдается попыток в политических целях разыграть «национальную карту» в связи с формированием района. Однако и здесь дали о себе знать опасности, которые присутствуют в самой идее формирования новых административно-территориальных единиц по национальному признаку. В процессе разделения районов, проведения границ практически неизбежно возникают технические трудности, которые способны ухудшить общественный климат на территории, где это разделение осуществляется.

В заключение следует добавить, что предложенный вывод касается именно создания новых национальных районов, а не существования таких районов, сформированных ранее. Например, в Дагестане есть районы, которые названы по национальному признаку и в составе населения которых «титульный» народ составляет значительное большинство. Таковы Агульский, Лакский, Ногайский и Табасаранский районы Дагестана, созданные еще в 1920-е гг. Свидетельств того, что существование этих районов оказывает какое-либо дестабилизирующее влияние, на данный момент не имеется.

Константин Казенин  2012 год

Редакция повторяет публикацию в память о нашем коллеге

Карачаево-Черкесия ногайцы

версия для печати постоянная ссылка

Добавить комментарий

Ваше имя: Ваш E-mail: Ваше сообщение:     Введите код: