Перспективные акценты в дискуссионном процессе по черкесскому вопросу (II)
Публикации | ПОПУЛЯРНОЕ | Анзор ОСТАХОВ | 15.04.2013 | 12:00
Часть I
Далее хотелось бы обратить внимание на два вопроса, которые могли бы серьезно поспособствовать конструктивной перезагрузке сознания черкесской молодежи. Безусловно, любое историческое событие ассоциируется с конкретной личностью, а порой сама личность олицетворяет событие. Олицетворением черкесского воинства эпохи Кавказской войны являются шапсугский вождь Казбич Шеретлуков и убыхский полководец Хаджи Берзек. Эти, безусловно, знаковые личности стали символом противостояния черкесов экспансии России на Северо-Западном Кавказе. Современные адыгские патриоты и радикалы чаще всего используют их имена как символ непримиримости этой борьбы, тем самым, прививая современной молодежи пример для подражания. Наибольший акцент делается на Казбича, который проявил твердость и непримиримость в борьбе с Россией, сражаясь до глубокой старости, в отличие от имама Шамиля, который, будучи в преклонном возрасте, изменил свое отношение к войне и в конце концов сдался в плен. Аналогичный подход использовался чеченской пропагандой во время Первой и Второй чеченских войн (1994-1996, 1999-2000), когда активно пропагандировался наиб Байсангур, а не имам Шамиль, не потому что первый был чеченцем, а второй – аварцем, а потому что первый сражался с русскими до последнего вздоха, а второй – сдался в плен. При этом путь Байсангура преподносился не только как истинный и правильный, но и как победоносный, хотя в исторической реальности он был безрезультатным и тупиковым. Эта деструктивная пропагандистская идея, хорошо замаскированная патриотическими красками, опасна тем, что, во-первых, легко оседает в неокрепших молодых умах, которые еще не познали жизненных реалий, а, во-вторых, весьма жизнеустойчива, т.к. опирается на потребность любого общества, даже самого современного, в героях.
В качестве контридеи необходимы герои русско-адыгского единства. Но не такие как Ф. Бекович-Черкасский или генерал П.Д. Могукоров, изначально воевавшие на стороне России против черкесов, потому что они будут восприняты как предатели и братоубийцы, а это не позволит создать на базе их биографии комплиментарный фон. Здесь нужны герои другого плана, которые сначала храбро сражались против России, а затем перешли на ее сторону, поняв бесперспективность и пагубность этой борьбы для адыгского народа: их храбрая борьба станет основой для комплиментарного фона, а их переход на сторону России – ярким символом необходимости мира и единства с ней. Ярчайшим представителем данной категории является темиргоевский князь Джембулат Болотоков. Эта личность слабо пропагандируется в черкесском информационном поле, хотя он был воином более высокого класса, чем Казбич Шеретлуков и Хаджи Берзек.
Его полководческий талант был невероятно многогранен. Джембулат был сильнейшим кавалерийским генералом Кавказской войны, равных которому не было ни на Западном, ни на Восточном Кавказе. Он был мастером маневренного оперативного искусства, тогда как Казбич Шеретлуков был только лишь тактиком, а Берзек – успешно действовал только в горной местности, облегчавшей ведение боя, т.е. грубо говоря, он был горным «львом», уязвимым на равнине. Болотоков успешно проводил сложные комбинированные операции, в виде вторжений и рейдов на равнинных пространствах, что было крайне опасным мероприятием. При этом его операции отличались крупным масштабом, чего добивались только имам Шамиль и Бей-Булат Таймиев, а по дальности и глубине вторжений, с Джембулатом могли конкурировать только кабардинцы (Росланбек Карамурзин и братья Горичи), традиционно бывшие сильнейшими кавалеристами Кавказа. Помимо этого, он виртуозно владел искусством оперативно-тактического маневра, за счет которого он превращался в настоящего «черкесского лиса», ускользавшего от любого преследования.
Джембулат Болотоков завоевал большую славу во время Кавказской войны. Он организовал и возглавил самые громкие и кровавые походы черкесов на Кавказскую линию: Круглолесская операция (1823), Саблинская операция (1825) и вторжение в Кабарду (1828) [1]. Джембулат сталкивался на поле боя с такими известными русскими генералами как Сталь, Кацырев, Вельяминов, Эммануель и всегда выходил непобежденным. Сам факт противоборства с российской военной машиной уже дает Джембулату как военачальнику почетный статус, ибо это не с турками и арабами сражаться. Но это еще не все: он был единственным черкесским полководцем, почти не знавшим поражений в борьбе с таким достойным противником как русская армия, которая совсем недавно сокрушила великих полководцев Фридриха Великого и Наполеона Бонапарта; без преувеличений Джембулата Болотокова можно назвать черкесским фельдмаршалом
Роль этого человека в истории военного дела черкесов велика, ибо он смог разрешить сложную военную задачу: найти эффективный способ применения кавалерии в условиях войн огнестрельного века и полноценно реализовать ее боевой потенциал. Аналогичное смогли сделать только американцы спустя 30 лет во время Гражданской войны в США (1861-1865): достаточно вспомнить знаменитые рейды кавалерийского генерала Шеридана, которые, кстати похожи на рейды Джембулата. Тогда как, в Европе эту проблему не смогли разрешить: франко-прусская (1870 – 1871) и Первая мировая войны (1914 – 1918) постепенно превращали кавалерию в умирающий род войск. Правда, в России во время Гражданской войны (1917 – 1922) советские генералы смогли применить кавалерию ничуть ни хуже, а может даже и лучше, американцев. Поэтому значимость Джембулата Болотокова выходит далеко за рамки военного искусства народов Северного Кавказа: его военное творчество внесло вклад в решение военной проблемы мирового масштаба, хотя осталось малоизвестным и малоизученным. Уникальность этой личности как полководца заключается в том, что всех этих крупных достижений, он добился с помощью иррегулярной феодальной кавалерии, обладавшей множеством изъянов по сравнению с регулярным войском. Это все равно, что в соревновании двух снайперов, вооруженных кремниевым ружьем и винтовкой Мосина, победит, как ни странно, первый [2].
Самое интересное, что именно Джембулат Болотоков, полководец не знавший поражений и не запятнавший свое имя непонятными интригами, подобно Сефербею Зану, после 1830 г. прекратил борьбу и заключил мир с российским командованием. Возникает вопрос: почему он это сделал, тогда как Хаджи Берзек и Казбич Шеретлуков сражались до конца? Сказать, что он струсил – это нелепо и абсурдно по отношению к такому воину как Джембулат. Корыстный интерес здесь то же вряд ли присутствовал, ибо А.А. Вельяминов сохранил его старые княжеские привилегии в несколько урезанном варианте. На наш взгляд, причина крылась в следующем: Болотоков, будучи дальновидным стратегом, сразу после заключения Адрианопольского договора (1829), по которому Османская Турция прекратила поддерживать черкесов в их борьбе, прекрасно осознал бесперспективность войны с Россией, а самое главное ее гибельность для подвластных ему темиргоевцев. В качестве аналогичного примера, следует привести великого японского генерала и стратега Исороку Ямомото, который перед войной с США сказал, что сможет одерживать победы только в течение первого год войны, а после разгрома американского флота в Перл-Харборе, он произнес свою знаменитую фразу: «Мы всего лишь разбудили спящего великана».
К сожалению Джембулат Болотоков трагически погиб при невыясненных обстоятельствах. По версии М. Кундухова его убийство организовал генерал Г.Х. Засс, что на наш взгляд маловероятно, а по документам АКАК – он был убит дагестанским религиозным фанатиком [3]. Его гибель была большой потерей, т.к. авторитет Джембулата мог сильно повлиять на черкесов, ускорив окончание войны и их переход в российское подданство, что позволило бы избежать трагедии мухаджирства.
(Окончание следует)
Анзор Остахов - научный сотрудник Центра изучения проблем Черноморского региона РИСИ, к.и.н.
воинское искусство / вооружения Западный Кавказ: современные проблемы Кавказская война Россия черкесы
