Перспективные акценты в дискуссионном процессе по черкесскому вопросу (I)
Публикации | ПОПУЛЯРНОЕ | Анзор ОСТАХОВ | 12.04.2013 | 00:21
Безусловно, у черкесского вопроса есть внутренние истоки, связанные с этнокультурными проблемами адыгов в современных условиях глобализации. Поэтому в данной плоскости он не имеет антироссийской направленности. Но у него есть еще и другая сторона, которая достаточно опасна не только для российского государства, но и для самих адыгов. Группа черкесских радикалов и блоггеров, за спиною которых стоят Грузия, Турция и их патрон США, через социальные сети Интернет начинают сильно политизировать вопрос, направляя его течение в антироссийское русло. При этом одним из деструктивных ориентиров их деятельности является вымывание из сознания адыгской молодежи идеи благости и безальтернативности русско-адыгского единства. С помощью изощренных интеллектуальных манипуляций трагическими страницами черкесской истории и патриотическими лозунгами радикалы обильно пропитывают антироссийскими идеями неокрепшее молодежное сознание.
Нельзя отрицать, что данный подход несет угрозу для социальной стабильности и гражданского мира, т.к. адыгская молодежь обладает крупным пассионарным потенциалом, о силе которого свидетельствуют громкие успехи кабардинских и адыгейских добровольцев во время грузино-абхазской войны (1992 – 1993), быстрое укрощение агрессивных порывов чеченской молодежи в Нальчике и Майкопе, нападения кабардинских религиозных радикалов на объекты МВД и ФСБ в Нальчике (2006) и недавние массовые драки черкесов и абазинов с карачаевцами. Поэтому крайне важно предотвратить попытки радикальных сил реализовать данный пассионарный потенциал в деструктивном направлении, ибо это этого зависит не только безопасность Сочинской олимпиады, но и сохранение гражданского мира в многонациональном российском обществе, органичной частью которого являются черкесы (адыги), а также укрепление российского присутствия на Северном Кавказе.
Сложность решения данной проблемы заключается в том, что радикалы избрали эффективную тактику информационной борьбы: они публикуют статьи с радикальными идеями (признание геноцида адыгов, организация массовой репатриации зарубежных черкесов на родину, создание «Великой Черкесии»), прикрываясь больными страницами адыгской истории и идеями черкесского патриотизма, что провоцирует не менее радикальные критические ответы российских ученых (А. Епифанцев, Я. Амелина); тогда блогеры начинают поднимать истерию об оскорблении и унижении национального достоинства адыгов русскими, которые якобы не уважают и даже презирают их как народ; далее быстро разгорается спор, в который втягиваются этноисторики, но т.к. обсуждаемые вопросы действительно сложны и неоднозначны, то дискуссия выливается в демагогию; параллельно у наблюдающей за горячей дискуссией адыгской молодежи разгорается юношеский пыл, размягчающий и без того неокрепшее сознание; этим сразу же пользуются блогеры-радикалы, которые «засевают» молодые умы негативной фактурой, очерняющей историю русско-адыгского единства, что придает им антироссийский настрой и делает более податливой для вовлечения в реализацию псевдопатриотических социальных проектов, которые на самом деле имеют подрывную сущность. Таким образом, конструктивный диалог по черкесскому вопросу начинает буксовать и заходить в тупик.
Одним из основных способов решения данной проблемы должна быть социальная пропаганда среди адыгской молодежи идеи благости русско-адыгского единства для развития черкесской культуры и опасности разрушения этого единства в первую очередь для самих же адыгов. Но здесь необходимо учесть одну важную деталь: основной причиной буксования диалога между сторонами является вызывающая тональность критических работ некоторых российских ученых, которая, не без помощи радикалов, воспринимается адыгской молодежью как оскорбление исторического прошлого и культуры их предков и естественно вызывает бурю негодований. К примеру, если взять наиболее известную в этой области работу А.А. Епифанцева «Неизвестная кавказская война. Был ли геноцид адыгов?», то, стоит отметить, что адыгскую общественность больше разозлила не главная ее идея, разрушавшая концепцию «адыгского геноцида», а сам тон этой книги, который, благодаря виртуозной риторике и неподражаемому речевому искусству Андрея Александровича, сильно унижал достоинство черкесов, опуская их до уровня исторически недееспособного народа, который сам обрек себя на гибельное мухаджирство. Естественно, такой подход не мог вызвать у адыгов ничего кроме болезненной реакции и озлобленности. Подтверждением тому служит тот факт, что серьезные попытки развенчания идеи «адыгского геноцида» предпринимались и до А.А. Епифанцева, но они не вызвали такую бурю эмоций, какую вызвала его книга.
Есть еще один важный момент в этом вопросе: осознание факта благотворного влияния России на черкесскую историю и культуру невозможно без критического осознания адыгской молодежью их недостатков, осуществление которого является сложной задачей ибо на протяжении последних 20 лет местные этноисторики активно идеализировали и романтизировали адыгскую культуру, замалчивая ее недостатки и сильно приукрашивая ее реальные достижения.
Возникает интересный вопрос: как указать молодым черкесам на слабые стороны их этнокультуры, изжитые благодаря России, не оскорбив их чувств и не вызвав бурного негодования? Знаменитый американский психолог Дейл Карнеги озвучил полезную методику: если ты хочешь, что бы твоя критика была нормально воспринята человеком и возымела эффект, начни с похвалы его достоинств, а только потом перейди к критике его недостатков. Этот подход еще более актуален на Востоке и на Северном Кавказе, где любой диалог обязательно начинается со знаков уважения к личности, без которых он просто невозможен. Накладывая данную матрицу на нашу проблему, становится ясно, что здесь необходимо наличие комплиментарного фона (далее КФ) в научном исследовании – совокупность фактов и авторских оценок, красиво демонстрирующих положительные стороны черкесской истории и культуры, достойные похвалы и уважения, на фоне которых проводится критический анализ их недостатков, обличение которых и является целью данного исследования. Механизм его действия таков: КФ ясно дает понять адыгскому читателю, что автор действительно ценит и уважает культурно-исторические достижения черкесского народа, а это, в свою очередь, вынуждает первого с ответным уважением отнестись к критической точке зрения второго, которая благодаря КФ приобретает оттенок не оскорбительного замечания, а добродушного пожелания, направленного на благо самих же черкесов.
Такой подход в худшем случае не даст адыгской молодежи повода воспринимать эту критику в штыки и болезненно на нее реагировать, а в лучшем случае – мотивирует призадуматься над ней и сделать конструктивные умозаключения. Другими словами, КФ размягчит агрессивно-критический настрой молодого черкеса-читателя и сделает его сознание более податливым для восприятия фактов, демонстрирующих недостатки культуры черкесов и роль России в их устранении, а это позволит постепенно осознать пагубность любых идеологем подрывающих основы русско-адыгского единства. Наряду с этим, КФ повышает идеологический иммунитет научной работы от критических нападок блогеров-радикалов: во-первых, они уже не смогут обвинить автора в неуважении к черкесам или в оскорблении их национального достоинства, во-вторых, оголтелая критика работы, где есть грамотная похвала в сторону адыгов, ясно покажет молодежи свою необъективность и не помешает ей осознать конструктивные идеи, т.к. любому человеку нравится похвала родного народа.
(Продолжение следует)
Анзор Остахов - заместитель директора Института региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе (Пятигорск), к.и.н.
воинское искусство / вооружения Западный Кавказ: современные проблемы историография черкесы
