На главную страницу Карта сайта Написать письмо

Публикации

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ОТНОШЕНИЙ РОССИИ С ГРУЗИЕЙ, АБХАЗИЕЙ И ЮЖНОЙ ОСЕТИЕЙ

Публикации | ПОПУЛЯРНОЕ | Андрей АРЕШЕВ | 16.03.2015 | 12:00

26 августа 2008 года, после вооруженного конфликта вокруг Южной Осетии, получившего название «пятидневной войны», Российская Федерация официально признала Республику Абхазия и Республику Южная Осетия. Ключевой причиной данного решения являлось стремление не допустить рецидива крупномасштабного военного конфликта, сохранение мира и безопасности в регионе, неотъемлемой частью которого является сама Россия. По словам Президента России Дмитрия Медведева, «срыв переговорного процесса, игнорирование достигнутых договоренностей, политические и военные провокации, нападения на миротворцев – всё это грубо нарушало режим в зонах конфликта, установленный при поддержке ООН и ОБСЕ» (1). 

«Я всегда открыто признавал, что отдал применить военную силу в Южной Осетии», - признавал М. Саакашвили, оправдывая свои действия якобы агрессивными приготовлениями со стороны России (2). Согласно выводам международной комиссии по расследованию обстоятельств войны на Южном Кавказе в августе 2008 года, «боевые действия начались с масштабной грузинской операции против города Цхинвали и прилегающих территорий в ночь с 7 на 8 августа 2008 года, которой предшествовал массированный артиллерийский обстрел» (3).

Правовой основой принятого Президентом РФ решения стали такие основополагающие документы, как Устав ООН, Декларация 1970 года о принципах международного права, касающихся дружественных отношений между государствами, Хельсинкский Заключительный акт СБСЕ 1975 года и т.д. Конечно, содержащиеся в них принципы международного права не лишены некоторой противоречивости, что позволяет толковать их по-разному, однако само по себе это обстоятельство не придаёт самому акту признания статуса «мертвого» института (4).

Следует согласиться с теми, кто полагает: принципы международного права, на основе которых трактуется тот или иной конфликт, не являются незыблемым нормами. Будучи императивными началами международных отношений, они на практике толкуются весьма вольно. Например, согласно Хельсинкскому заключительному акту должны рассматриваться в качестве нерушимых границы всех государств в Европе. Таким образом, отказ Абхазии и Южной Осетии войти на рубеже 80-х – 90-х годов в состав Грузии (после того как та прекратила политико-правовое преемство с Грузинской ССР) с правовой точки зрения мог рассматриваться как борьба за сохранение территориальной целостности СССР и тем самым принципа нерушимости границ (5). Кроме того, трактовка принципов международного права с позиции «двойных стандартов» изначально исходила от западных держав, игнорирующих предложения о выработке критериев признания новых государств и руководствующихся в данном вопросе исключительно геополитическими соображениями.

Изначально признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии вызвало негативную реакцию со стороны правительств целого ряда стран. Недавно генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг вновь в ультимативной форме предложил России отозвать признание Южной Осетии и Абхазии. 

Политические мотивы подобного отношения прикрываются формально-юридическим доводом: такое признание якобы нарушает международное право в том, что касается нарушения нарушение территориальной целостности Грузии в пределах ее международно-признанных границ. При этом аналогичная аргументация не применяется в случае с Косово; более того, крайне негативная реакция на признание Южной Осетии и Абхазии исходила именно от стран, признавших в том же 2008 году независимость этой сербской провинции.

Аргументация в защиту позиции по вопросу Косова и против признания Южной Осетии и Абхазии заключается в уникальности случая Косово (6) и, следовательно, невозможности его распространения на какие-либо иные случаи и использования в качестве прецедента. Конечно, этот довод не может быть признан состоятельным. Хотя бы потому, что отделение (сецессия) части территории государства, даже с использованием вооруженной силы, направленное на учреждение другого государства, не запрещается международным правом.

Например, Комиссия ООН по международному праву ограничивает принцип непризнания территориальных приобретений случаями захватов территорий «другим государством», не распространяя этот принцип на сецессию (7). Отделение в марте 1971 г. Восточного Пакистана и одностороннее провозглашение его независимости под названием Бангладеш аналогичным образом было признано многими государствами. Можно привести и другой пример: «Турецкая Республика Северного Кипра», признанная только Турцией, тем не менее, активно развивает экономические, гуманитарные и постоянные политические контакты высокого уровня в том числе с США и Великобританией (8).

«Двойная бухгалтерия» как отдельных государств, так и целых международных организаций в значительной степени размывает международное право, подрывает его авторитет, порождая у некоторых заинтересованных сторон иллюзии, что все проблемы в перспективе можно будет решить силой, посредством угроз и накачивания военных бюджетов. Наиболее наглядно об этом свидетельствуют события на Украине (9): как и в случае с Южной Осетией и Абхазией, российская сторона указывает на необходимость диалога сторон, непосредственно вовлечённых в конфликт.

* * *

В течение нескольких лет между Россией с одной стороны, и Абхазией и Южной Осетией с другой, был заключен ряд десятков договоров и соглашений, полностью соответствующих международному праву и существующей практике. В частности, Соединённые Штаты заключают с некоторыми своими союзниками соглашения, предполагающие де-факто более тесную интеграцию (10).

24 ноября был подписано российско-абхазский договор «О союзничестве и стратегическом партнерстве», призванный вывести двусторонние отношения на новый уровень. Основными направлениями, которые регулирует новый договор, являются общая внешняя политика, военные и социально-политические вопросы. Обязательство проведения согласованной внешней политики означает, что стороны будут «тесно взаимодействовать» в деле укрепления мира, повышения стабильности и безопасности. Согласно статье 4, Российская Федерация будет «всемерно способствовать укреплению международных связей Республики Абхазия, включая расширение круга официально признавших ее государств, и созданию предпосылок для ее вступления в международные организации и объединения». Важной является статья 6, которая предусматривает, что агрессия на одного государства-участника будет рассматриваться как агрессия против другого государства-участника. В таком случае одно государство-участник обязуется предоставить другому необходимую помощь, включая военную, а также оказать поддержку находящимися в ее распоряжении средствами в порядке осуществления права на коллективную оборону. Данные положения полностью соответствуют нормам международного права, прежде всего – статье 51 Устава ООН (11). Согласно этой статье, в случае вооруженного нападения государство, подвергшееся агрессии, вправе применить силу как законную самооборону (как индивидуальную, так и коллективную). Формулировка «неотъемлемое право» указывает на то, что право на самооборону является нормой обычного права и, таким образом, применяется ко всем государствам.

В договоре прописано также, что о мерах, принятых в порядке самообороны, договаривающиеся стороны незамедлительно известят Совет Безопасности ООН, а при осуществлении этих мер  будут придерживаться соответствующих положений Устава ООН. Для отражения агрессии против любого государства-участника стороны создают Объединенную группировку войск вооруженных сил России и Абхазии под управлением Объединенного командования и общую оборонную инфраструктуру. Кроме того, договор установил в качестве основных направлений сотрудничества формирование общего пространства обороны и безопасности, создание единого социального и экономического пространства, сохранение общего культурного и гуманитарного пространства. 

В настоящее время готов к подписанию  аналогичный договор с Республикой Южная Осетия,  который значительно обновит аналогичный документ 2008 года (12).

Параллельно совершенствуется договорная база Евразийского экономического Союза – нового интеграционного объединения на постсоветском пространстве, что позитивно скажется на механизмах экономического взаимодействия России с союзными государствами и ближайшими соседями, объективно заинтересованными в возобновлении коммуникаций и развитии торгово-экономических связей.

В отсутствие полноценных политико-дипломатических отношений с Грузией диалог между Москвой и Тбилиси осуществляется в рамках двустороннего формата спецпредставителей (13) и в рамках Женевских консультаций по безопасности и стабильности в Закавказье при сопредседательстве ООН, ОБСЕ и ЕС, где представлены также Абхазия и Южная Осетия. При этом многолетняя деятельность миссий ООН в Абхазии и особенно ОБСЕ в Южной Осетии, несмотря на отдельные достижения, в целом не привели к созданию эффективных гарантий невозобновления военных действий. Ранее, указывая на крайне тенденциозный подход ОБСЕ к урегулированию конфликта и на отсутствие у России «блокирующего голоса» в этой организации, абхазская сторона высказывалась против подключения ОБСЕ к переговорному процессу. Впоследствии, в августе 2006 года грузинские вооружённые формирования в нарушение имеющихся договорённостей породило ощущение исчерпанности существовавших посреднических и переговорных механизмов (14). 

Сегодня необходимы усилия по формированию системы безопасности на Кавказе с учётом изменившихся реалий, усилиями самих стран региона, при умеренном участии внешних игроков.

Одним из важных шагов в этом направлении могло бы стать подписание между сторонами соглашения о невозобновлении военных действий и обязательстве решать спорные вопросы исключительно путем переговоров и взаимных уступок и компромиссов, и по укреплению мер взаимного доверия. Возможно также заключение конкретных соглашений по отдельным частным вопросам между признанными и частично признанными государствами (например, в экономической сфере). Такие двусторонние акты оформляли бы уже реально сложившиеся взаимоотношения, подводя более цивилизованные основы под существующее состояние, не затрагивая при этом возможностей продолжения урегулирования отношений частично признанных республик с бывшими метропольными государствами (15).

В этой связи немаловажное значение имеет принцип запрета на угрозу силой или ее применение. У ряда специалистов существует мнение, что данный принцип применим в отношениях между всеми субъектами внешнеполитической деятельности, независимо от степени их признанности или представленности в ООН. Именно в этом смысле, как представляется, следует интерпретировать первый принцип Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о дружеских отношениях, который гласит: «Каждое Государство обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения таких международных демаркационных линий, как линия соприкосновения вооруженных сил, установленная или соответствующая международному соглашению, стороной которого оно является или в силу каких-либо причин обязано уважать. Ничто в вышесказанном не должно быть истолковано как нечто, наносящее ущерб позициям вовлеченных сторон в отношении статуса и последствия подобных линий под контролем своих особых режимов или как нечто, воздействующее на их временный характер» (16). Согласно резолюции «Определение агрессии», термин «государство» в ней «употребляется, не предрешая вопроса о признании или вопроса о том, является ли государство членом Организации Объединенных Наций» (17).

С учётом всех имеющихся уроков, в том числе негативных, в перспективе речь должна идти о формировании эффективной системы коллективной безопасности в Евразии, призванной, как минимум, дополнить усилия тех организаций, которые продемонстрировали недостаточную эффективность. 

Конечно, это вряд ли будет возможно в условиях более серьёзного сотрудничества между Грузией и НАТО, конкретные организационно-правовые формы которого не выглядят достаточно прозрачными.

Если западные контрагенты изначально ориентируются на тесную связку вопросов политики, экономики и безопасности, то причин, по которым Россия могла бы действовать иначе, видится всё меньше (18). Объекты инфраструктуры НАТО по мере их появления на территории становятся серьёзным негативным фактором, влияющим на российско-грузинский диалог в сфере безопасности. Ещё более опасна политическая дестабилизация в стране, гипотетический приход к власти откровенно антироссийских сил, деструктивная деятельность очевидна. В этом случае РФ будет вынуждена серьезно усилить свое военное присутствие и в Абхазии, и Южной Осетии, что полностью соответствует записанному в Уставе ООН праву на индивидуальную или коллективную самооборону (19). 

Параллельно будут усугубляться и экономические проблемы страны, обусловленные сокращением российско-грузинского товарооборота, что не может быть компенсировано за счет увеличения экспорта на Запад. Никто не списывает с повестки дня проблему роста религиозного экстремизма, поощряемого не без ведома западных союзников (20). В итоге это может привести к ослаблению Грузии как единого государства, «приблизить» её, а заодно и весь Кавказский регион, к нестабильному «Большому Ближнему Востоку.

Улучшение отношений с РФ становится для Грузии безальтернативным путем дальнейшего развития. Как представляется, осознание этого непреложного факта должно прийти как можно быстрее. По мнению главы грузинского государства, отношения двух стран не должны зависеть «от ежеминутных проблем», однако они создают негативный фон. Несмотря на сохраняющиеся противоречия, Москва и Тбилиси не могут не стремиться к выстраиванию свободного от внешнего влияния диалога по широкому кругу вопросов, представляющих взаимный интерес.

Андрей Арешев, эксперт Центра изучения Кавказа, Центральной Азии и Урало-Поволжья ИВ РАН, главный редактор сайта kavkazoved.info

Примечания
 
(1) Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Полный текст выступления Дмитрия Медведева
(2) Saakashvil M. Georgia Acted in Self-Defense // www.wsj.com
(3) Главные положения доклада ЕС о войне России с Грузией
(4) Отсутствие кодифицированного документа о признании и его принципах не означает, что таких документов нет вовсе. Согласно статье 1-й Конвенции Монтевидео о правах и обязанностях государств 1933 г., «государство как субъект международного права должно обладать следующими признаками: (а) постоянным населением; (б) определенной территорией; (в) правительством, и (г) способностью вступать в отношения с другими государствами».
(5) Агафонов А. Политико-правовые основы признания независимости Абхазии и Южной Осетии // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2009.  Вып. № 1 (7). С. 14
(6) Интересно, что и по сей день большинство граждан «независимого» Косова имеют сербские паспорта, по которым перемещаются по территории европейских стран, см.: Филимонова А. От кого и зачем бегут албанцы из Косова?
(7) Crawford, J. 1979. he Creation of States in International Law. Oxford: Clarendon Press. Цит. по: Чирикба В. Международно-правовой статус республики Абхазия. Сухум 2014.
(8) В ходе своих визитов на Кипр с лидером турецкой общины Д.Эроглу встретились вице-президент США Дж.Байден и госминистр по делам Европы министерства иностранных дел Великобритании Д.Лидингтон (ноябрь 2014 года) – Байден встретился с Эроглу
(9) Мезяев А. О легальности власти на Украине и о преступности государственного переворота
(10) См., напр. Соглашение между Правительством Украины и Правительством Соединенных Штатов Америки о гуманитарном и технико-экономическом сотрудничестве от 07.05.1992 г.  Согласно ст. II, «Гражданскому и военному персоналу Правительства Соединенных Штатов, который находится в Украине в связи с осуществлением программ помощи Соединенных Штатов, предоставляется статус, эквивалентный тому, который предоставляется административному и техническому персоналу согласно Венской конвенции о дипломатических отношениях от 18 апреля 1961 г.» Ст. III предполагает: «По обоснованной просьбе, представители Правительства США могут проанализировать использование любых товаров, поставок, другого имущества или услуг в соответствии с программами содействия США в местах их нахождения или использования , а также могут проверять или ревизовать любые записи или другую документацию в связи с оказанием помощи, где бы не размещались эти записи или документация, на протяжении периода, в течении которого Соединенные Штаты будут оказывать помощь Украине, и трех лет после того». Данный документ, действующий и в настоящее время, является правовой основой для действий на Украине специалистов, представляющих широкий круг организаций (от Пентагона до Вестингауза).
(11) Устав Организации Объединённых наций. Глава VII: действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии // http://www.un.org/ru/documents/charter/chapter7.shtml
(12) См. Постановление Правительства РФ от 23 февраля 2015 г. № 158 «О представлении Президенту Российской Федерации предложения о подписании Договора между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о союзничестве и интеграции» // . Документом, подписание которого намечено на 18 марта 2015 года, предполагается, в частности, тесная интеграция оборонных систем двух стран и совместное отражение агрессии «со стороны какого-либо государства, группы государств или незаконных вооруженных формирований» (ст. 2). См. также: Мясников В. НАТО пришло в Грузию. Россия укрепляет позиции в регионе.
(13) См., напр.: Гегелашвили Н. Российско-грузинский диалог – прагматизация без сенсации.
(14) Документы по политической истории Абхазии. Вып.1. Документы ООН по Абхазии (1992-2009 гг.) Часть 1. Сухум: АбИГИ. 2012. Предисл. И. Хинтба. С. 15.
(15) Вельяминов Г. Признание «непризнанных» и международное право // Россия в глобальной политике. 2007. № 1.
(16) См.: Принцип 1, абзац 5, Резолюция о дружеских отношениях от 25 октября 1970 г. (ГА ООН Рез. 2625 (XXV)).
(17) См.: Определение агрессии. Резолюция, принятая ГА ООН от 14 декабря 1974 г. № 2214 (XXIX).
(18) Подробнее см.: Арешев А. Грузия – Россия: «подводные камни» двустороннего диалога
(19) Это право применялось даже в случаях, которые представляются менее очевидными. Вскоре после событий 11 сентября 2001 года США представили Совету Безопасности ООН план самообороны против Афганистана в соответствии с требованиями статьи 51 Устава. Этот документ стал формально-юридическим оправданием военной акции США и их союзников в отношении Афганистана. Между тем, до сих пор не представлено каких-либо убедительных доказательств того, что налет на башни-близнецы в Нью-Йорке планировался именно из афганских пещер (например, террористы-смертники не были даже гражданами Афганистана).
(20) См.: Апхаидзе Ш. Активизация политического ислама в Грузии: основные факты и тенденции

Абхазия безопасность Грузия политика и право Россия Южная Осетия



Добавить комментарий
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Ваше сообщение:
   
Введите код:     
 
Выбор редакции
21.05.2020

Интервью Александра КРЫЛОВА


01.10.2019

Рассматривается роль ведущих мировых и региональных держав в геополитических процессах Кавказского...

17.09.2019

В уходящем летнем сезоне – закроется он примерно в ноябре – Северный Кавказ переживает настоящий...

11.08.2019

Отказ правительства от эксплуатации Амулсарского золотого рудника даже в случае позитивного экспертного...

05.05.2019

Джордж Сорос выступил с идеей подчинения армянского государства транснациональным «неправительственным» структурам

27.03.2019

В настоящее время выстраивается диалог между новой армянской властью и Россией. Кроме того, те шаги,...

Опрос
Сворачивание военных действий в Сирии

Библиотека
Монографии | Периодика | Статьи | Архив

29-й и 67-й СИБИРСКИЕ СТРЕЛКОВЫЕ ПОЛКИ НА ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ 1914-1918 гг. (по архивным документам)
Полковые архивы представляют собой источник, который современен Первой мировой войне, на них нет отпечатка будущих потрясших Россию событий. Поэтому они дают читателю уникальную возможность ознакомиться с фактами, а не с их более поздними трактовками, проследить события день за днем и составить собственное мнение о важнейшем периоде отечественной истории.

АРМЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Крылов А.Б. Армения в современном мире. Сборник статей. 2004 г.

АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ОСОБЕННОСТИ «ВИРТУАЛЬНОЙ» ДЕМОГРАФИИ
В книге исследована демографическая ситуация в Азербайджанской Республике (АР). В основе анализа лежит не только официальная азербайджанская статистика, но и данные авторитетных международных организаций. Показано, что в АР последовательно искажается картина миграционных потоков, статистика смертности и рождаемости, данные о ежегодном темпе роста и половом составе населения. Эти манипуляции позволяют искусственно увеличивать численность населения АР на 2.0 2.2 млн. человек.

ЯЗЫК ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА: ЛОГИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
Анализ политических решений и проектов относительно региональных конфликтов требует особого рассмотрения их языка. В современной лингвистике и философии язык рассматривается не столько как инструмент описания действительности, сколько механизм и форма её конструирования. Соответствующие различным социальным функциям различные модусы употребления языка приводят к формированию различных типов реальности (или представлений о ней). Одним из них является политическая реальность - она, разумеется, несводима только к языковым правилам, но в принципиальных чертах невыразима без них...

УКРАИНСКИЙ КРИЗИС 2014 Г.: РЕТРОСПЕКТИВНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
В монографии разностороннему анализу подвергаются исторические обстоятельства и теории, способствовавшие разъединению восточнославянского сообщества и установлению границ «украинского государства», условность которых и проявилась в условиях современного кризиса...

РАДИКАЛИЗАЦИЯ ИСЛАМА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Монография посвящена вопросам влияния внутренних и внешних факторов на политизацию и радикализацию ислама в Российской Федерации в постсоветский период, а также актуальным вопросам совершенствования противодействия религиозно-политическому экстремизму и терроризму в РФ...



Перепечатка материалов сайта приветствуется при условии гиперссылки на сайт "Научного Общества Кавказоведов" www.kavkazoved.info

Мнения наших авторов могут не соответствовать мнению редакции.

Copyright © 2020 | НОК | info@kavkazoved.info