КАРАБАХСКАЯ ПРОБЛЕМА: ВОЕННЫЙ АСПЕКТ
Публикации | ПОПУЛЯРНОЕ | Александр КРЫЛОВ | 11.10.2016 | 20:23
Журналисты окрестили бои 2-5 апреля 2016 г. в зоне карабахского конфликта «четырехдневной войной». Это броское название получило широкое распространение, но оно никак не отражает сути происходящих событий. Война фактически возобновилась уже много лет назад, продолжилась она и после заключения 5 апреля 2016 г. договоренности о прекращении военных действий. События 2-5 апреля 2016 г. были лишь эпизодом этой многолетней войны, но, безусловно, эпизодом знаковым и во многом определяющим будущие перспективы развития карабахского конфликта.
После сокрушительного поражения в войне 1992-1994 гг. для азербайджанских властей была очевидной невозможность военного решения карабахской проблемы. Поэтому главный упор в первые послевоенные годы был сделан на дипломатию: в Баку всерьез рассчитывали использовать заинтересованность США и Европейского союза в поставках энергоносителей из Азербайджана для возвращения Карабаха. Соглашения об энергетическом сотрудничестве с ЕС трактовались в Баку исключительно в рамках формулы «нефть в обмен на Карабах». Позднее были попытки использовать заинтересованность Москвы в членстве Азербайджана в ОДКБ, на этот раз формула звучала как «ОДКБ в обмен на Карабах», потом «ЕАЭС в обмен на Карабах».
Подобные дипломатические маневры оказались безрезультатными, так как строились на крайне завышенной оценке степени важности для США, ЕС и России партнерства с Азербайджаном. Закономерно, что оторванные от реальности надежды на то, что кто-то из внешних игроков вынудит Армению возвратить Нагорный Карабах под власть Азербайджана, не оправдались. Это привело к разочарованию в политике США, ЕС и России в азербайджанском обществе. Для власти же стала очевидной необходимость выработки нового курса по отношению к НКР и Армении на основе «опоры на собственные силы».
Армянская позиция на переговорах по урегулированию карабахской проблемы (единая у Еревана и Степанакерта) базировалась на «пакетном принципе», который предполагает единовременное решение проблемы статуса Нагорно-Карабахской Республики на основе права наций на самоопределение и возврат под власть Азербайджана тех территорий, которые после войны стали для НКР «поясом безопасности» и контролировались армянскими вооруженными силами. Азербайджанская позиция базировалась на «поэтапном подходе», который позволил бы Баку постепенно возвратить под свой контроль все утраченные после войны территории бывшей АзССР.
Сблизить изначально взаимоисключающие позиции сторон оказалось невозможным, поэтому все попытки выработать взаимоприемлемое мирное решение в ходе переговоров под эгидой Минской группы ОБСЕ закончились безрезультатно. Азербайджанская власть поставила карабахскую проблему в центр политической жизни страны, возврат «оккупированных территорий» был превращен в главную национальную идею, призванную объединить общество. В настоящее время отказ от этой идеи для Баку столь же невозможен, как сдача НКР для Еревана.
Рост цен на энергоносители в начале 2000-х гг. дал азербайджанскому руководству необходимые финансовые средства для проведения активной политики по возврату утраченных территорий. Как показали последующие события, цель этой политики состоит в том, чтобы измотать армянскую сторону и заставить ее капитулировать путем постоянного давления по всем возможным направлениям включая военное. Одновременно с повышением боеспособности и масштабными закупками современного вооружения Баку постоянно повышал уровень напряженности на линии разграничения.
Руководство Азербайджана не исключало и военное решение карабахской проблемы. Об этом свидетельствовали курс на достижение военного превосходства над армянской армией, заявления азербайджанских официальных лиц (включая посла АР в России Полада Бюль-Бюль Оглы (1)), в которых обосновывалось право Азербайджана на военное решение карабахской проблемы, а также активная дипломатическая работа по ослаблению позиций Армении на международной арене, в первую очередь по подрыву союзнических отношений Армении и России. Баку удалось использовать в своих целях сотрудничество с Россией в военно-технической области: поставки российского вооружения азербайджанской армии превратились в одну из наиболее болезненных проблем в российско-армянских отношениях.
Россия стремилась не допустить новой войны в Карабахе путем поддержания военно-политического баланса сил в регионе. Масштабные закупки вооружения для азербайджанской армии (в России, Израиле, Турции, Беларуси, на Украине и других странах) компенсировались фактом членства Армении в ОДКБ, соглашениями о сотрудничестве в военной области и поставками соответствующих видов российского вооружения для армянской армии. Это позволяло Москве сохранять примерное равенство сил Азербайджана и Армении при постоянно возрастающем по инициативе Баку уровне милитаризации региона, и, тем самым, нейтрализовать угрозу новой войны.
С начала 2000-х годов Азербайджан активно закупал вооружение в России. Наиболее крупный пакет контрактов был подписан в начале 2010-х годов и оценивался не менее чем в четыре миллиарда долларов. По нему Баку получил около 100 танков Т-90С, 100 БМП-3, 18 САУ 2С19М1 «Мста-С», 18 САУ 2С31 «Вена», 18 РСЗО 9А52 «Смерч» и 18 тяжелых огнеметных систем ТОС-1А «Солнцепек», 10 боевых машин самоходного противотанкового комплекса «Хризантема-С», а также 300 ПЗРК «Игла-С» с боекомплектом 1500 ракет и большой комплект инженерно-саперной техники. Кроме того, Азербайджану были переданы два дивизиона дальнобойной зенитной ракетной системы С-300ПМУ-2 «Фаворит» и несколько батарей войскового зенитного комплекса «Тор-М2Э». ВВС получили 60 транспортных вертолетов Ми-17 и 24 ударных вертолета Ми-35М.
Российские поставки в Армению были гораздо скромнее. В последние годы страна получила 35 танков Т-72Б, а также 110 неуточненных боевых машин (по предположениям экспертов, это могут быть БТР-80 или модернизированные БМП-2) и 50 переносных зенитных ракетных комплексов. Однако, как подчеркивали многие специалисты, поставки вооружения Еревану в России афишируются меньше, чем поставки в адрес Баку, поэтому нельзя исключать, что этот список был далеко не полон (2).
В 2015 г. под влиянием коммерческой привлекательности многомиллиардных сделок с Азербайджаном для российского ВПК (как и для производителей вооружения из других стран) прежний военно-политический баланс оказался существенно нарушенным в пользу Азербайджана по ряду видов вооружения (танки, артиллерия, тяжелые огнеметные системы, разведывательные и ударные беспилотники и др.). Наращивание потенциала азербайджанской армии сопровождалось постоянным ростом военной напряженности.
В 2015 г. азербайджанская сторона постоянно нарушала режим перемирия по всей протяжённости линии соприкосновения войск, которая в последние годы фактически вновь превратилась в линию фронта. Согласно армянским данным, только в период c 28 июня по 4 июля 2015 г. соглашение о прекращении огня было нарушено с азербайджанской стороны около 300 раз (3), с 15 по 21 ноября - около 400 раз (4). Для обстрела территории НКР и приграничных районов Армении азербайджанские войска регулярно использовали ракетно-артиллерийские установки и крупнокалиберную артиллерию (5).
В Москве и Ереване осознали потенциальную опасность сложившейся ситуации и в феврале 2016 г. Армении был выделен государственный экспортный кредит на 200 миллионов долларов на покупку российского оружия сроком на 10 лет с отсрочкой выплат до начала 2018 г. Кредитное соглашение предусматривало, что Армения закупит у России пусковые установки реактивной системы залпового огня «Смерч» и боеприпасы к ней, ЗРК «Игла-С» и ракеты к нему, наземные комплексы исполнительной радиотехнической разведки «Автобаза-М», тяжелые огнеметные системы ТОС-1А с транспортно-заряжающими машинами ТЗМ-Т, управляемые ракеты 9М113М, гранатометы РПГ-26, взрыватели B-429Е, снайперские винтовки Драгунова СВД, бронетанковую технику, бронеавтомобили «Тигр», инженерные средства и средства связи. (6)
Данное соглашение позволило бы нейтрализовать превосходство азербайджанской армии в отдельных видах вооружения непосредственно в зоне конфликта. Однако в начале апреля 2016 г. (до того, как российское вооружение поступило в Армению) на линии фронта начались боевые действия. По мнению военных экспертов, одной из причин решения Баку о проведении крупномасштабной военной операции именно в это время мог стать мог стать российский «оружейный» кредит, предполагавший поставку в Армению «Смерчей» и «Солнцепеков». Это могло побудить бакинское руководство начать свою авантюру, пока баланс сил конфликтующих сторон не был окончательно выравнен (7). Весьма вероятно, что 16 марта 2016 г. И. Алиев получил предварительное одобрение своих планов во время
