«В ПЕРСПЕКТИВЕ ДЛЯ АЗЕРБАЙДЖАНСКИХ ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ БУДЕТ ВАЖЕН РЫНОК СТРАН ТС – ЕАЭС…»
ИНТЕРВЬЮ | Гюльнара МАМЕДЗАДЕ | 07.09.2014 | 20:19
Представляем вниманию читстелей эксклюзивное интервью Гендиректора АМИ «Новости-Азербайджан», представителя Института Каспийского Сотрудничества в Баку Гюльнары Мамедзаде порталу e-center.asia. Публикуем текст интервью без каких-либо сокращений либо комментариев. Отметим только,что к теме первопричин эскалации напряжённости вокруг Нагорного Карабаха мы неоднократно обращались ранее.
Уважаемая Гюльнара ханум, связана ли последняя активизация конфликта между Арменией и Азербайджаном со стремлением Еревана вступить в Таможенный и Евразийский союзы?
- За последние годы значительно изменилось соотношение сил в нагорно-карабахском, армяно-азербайджанском конфликте в пользу Азербайджана. Хотя Армения никогда и не рассчитывала на собственный потенциал, которого как не было у этой страны, привыкшей к иждивенческим традициям, так и нет.
Азербайджан сегодня, как никогда ранее, нацелен на возвращение оккупированных территорий.
Действия, осуществляемые руководством Армении в последнее время на военном направлении, в немалой степени имеют внутренний расчет. Для этого достаточно проанализировать трагичность положения, в которое все более втягивается армянский народ. Но такого рода провокации лишь усугубляют ситуацию.
У Армении сейчас есть разумный шанс изменить ситуацию, и пересмотреть свои отношения с соседними странами в пользу взаимовыгодного экономического сотрудничества, а не продолжения конфронтации за счет удерживания чужих земель. Армения в результате ничего не выиграла. В армянских кругах уже появляются лица, открыто заявляющие о необходимости возвращения Азербайджану оккупированных территорий. Для армянского народа это единственный путь выхода из тупика, способный открыть перед этой страной возможности для возрождения, и в этом процессе, как и в обратном, Азербайджан сегодня может играть особую роль. В противном случае – рано или поздно – военный сценарий неизбежен.
На данном этапе президент России Владимир Путин, по итогам встречи в Сочи, снял возможное разрастание конфликта до очередной войны, так как этот вариант развития ситуации не входит в интересы России, озабоченной опасными тенденциями украинского кризиса.
Но нет уверенности, что Азербайджан, во имя сохранения мира в регионе, и далее будет отказывать себе в праве вернуть свои территории.
Армения уже пыталась использовать карабахский вопрос в процессе своего подключения к формату Евразийского экономического союза (ЕАЭС).
Но своевременная реакция Президента Азербайджана, направившего письмо главам евразийской тройки, а также принципиальная позиция, которую занял в этом вопросе непосредственно Президент Казахстана, притормозили попытки правящих кругов Армении протащить в ЕАЭС непризнанную мировым сообществом так называемую «НКР» и легитимизировать этот процесс.
Эта попытка со стороны официального Еревана, идущая вразрез с нормами международного права, уже на начальном этапе могла поставить под сомнение авторитет и будущность масштабного интеграционного проекта, каковым, в принципе, может стать Евразийский экономический союз.
Кроме того, взаимовыгодные двусторонние отношения связывают Россию, Казахстан и Беларусь с Азербайджаном, коими вряд ли эти партнеры готовы жертвовать в угоду некорректным ожиданиям Еревана.
- Как в целом воспринимает Баку Таможенный и Евразийский союзы, современную внешнюю политику России - как угрозу, риски, или возможности? Если Азербайджан считает, что в евразийской экономической интеграции есть возможности для себя, то какие они?
- Азербайджан, как и другие страны СНГ, уже принял как данность формирование Евразийского экономического союза, с учетом своих интересов и рисков.
Формат российско-азербайджанских отношений, которые на данном этапе получают качественное обновление, исходя из изменений геополитической ситуации в регионе, практически исключают фактор реальных угроз со стороны Москвы.
Так как в силу целого ряда причин Россия и Азербайджан сегодня могут выступать как партнеры в вопросах обеспечения безопасности на Южном Кавказе, в Каспийско-Черноморском регионе, на ближневосточном направлении.
В контексте угроз нелишне рассматривать и устремления США и Ко перезагрузить всю мировую повестку под свои интересы. В этом контексте можно процитировать и комментарий президента РФ к вопросу о необходимости реформ в системе ООН, когда Путин говорит, что «…к чему бы не прикасались американцы, у них всегда Ливия получается или Ирак".
Москва, как представляется, пересматривает систему стратегического партнерства в СНГ, поэтому России важно удаляться от прежних стереотипов в отношениях с постсоветскими странами.
Украина – другой случай, эта страна превратилась в арену геополитического противостояния мировых центров, открыв внешним силам все коридоры для проникновения и управления ситуацией изнутри.
Баку, как и Астана, будучи влиятельными региональными центрами, воспринимают сегодня лишь полноправный диалог с партнерами. Так что, какие-либо серьезные угрозы на этом направлении не велики, во всяком случае, для таких стран, как Казахстан и Азербайджан.
Некоторые наблюдатели сегодня полагают, что после Минской встречи между лидерами России и Казахстана наметились некоторые противоречия. Возможно, ситуация вокруг Украины способна внести определенные разногласия в диалог партнеров по ЕАЭС, но это те издержки и коррективы переходных процессов на пространстве СНГ, которых невозможно избежать. Главное – не перейти черту!
То есть, риски, как и возможности, остаются. Другое дело, как воспользоваться динамикой меняющихся процессов, и не проиграть.
Позиция Азербайджана на предмет интеграции с ЕАЭС известна, она пока не меняется, но смягчается.
Азербайджан с особой осторожностью воспринимает вопрос своего участия в любых политических конфигурациях, включая ЕС и ЕАЭС, поскольку в силу самодостаточности отстаивает свою независимость, но открыт к взаимовыгодному экономическому сотрудничеству в формате целого ряда международных проектов и организаций, в том числе в СНГ, ОЭС, ОИС, ССТГ и других.
Учитывая, что Азербайджан нацелен усиливать развитие и ненефтяного сектора, то в перспективе для азербайджанских производителей будет важен рынок стран ТС - ЕАЭС. А пока внешняя торговля Азербайджана со странами СНГ составляет порядка 10-12%.
Остальной блок заполняет дальнее зарубежье, что во многом обусловлено энергетической составляющей азербайджанской экономики. При наличии выгодного геостратегического положения АР, утвержденные энергоресурсы страны оцениваются в 2 млрд. тонн нефти и 2,6 трлн. кубометров газа. Азербайджан реализует ориентированный на страны Европы проект Южного газового коридора, включающий проекты «Шахдениз-2», TANAP и ТАР. Общая проектная стоимость «Южного газового коридора» на данный момент составляет около 22 млрд. долларов.
Азербайджан применительно к ЕАЭС пока выступает в качестве наблюдателя. Но не исключено, что в перспективе, если эта структура выгодно состоится для всех участников, и Азербайджан увидит для себя удобный формат взаимодействия с ЕАЭС, то не стоит исключать и более решительных шагов со стороны Баку в этом направлении. Но пока слишком много «если…» на этом пути.
- Сейчас много говорят о возможности возрождения проекта «Набукко» и поставках азербайджанского газа, вместе с иранским и туркменским, для Евросоюза в качестве замены российского газа. Насколько возможен такой разворот событий?
Насколько заинтересованы в этом проекте, и, возможно, продвигают его Вашингтон и ЕС? Не из-за перспективы ли запуска «Набукко», поставок азербайджанского газа в Европу Кремль расширил контакты, переговоры с Баку? Или все-таки Москва озабочена только стремлением присоединить Армению к Таможенному и Евразийскому союзам, получив за определенные «отступные» добро Азербайджана? Если Баку готов торговаться с Москвой, то какова конкретная цена этих торгов?
- Армения и без того находится в плоскости влияния России, включая экономическую и военно-техническую зависимость, что предопределяет путь этой страны в Евразийский экономический союз. Хотя Ереван и пытается периодически заигрывать с Западом.
Поэтому Армения – это далеко не тот приз в составе ЕАЭС, цену которого Москва будет обсуждать с Баку. Другое дело – цена карабахского вопроса, она всегда присутствует, так как переговорная повестка между Россией и Азербайджаном за последнее время значительно расширена, и не стоит исключать, что на каком-то этапе будет названа цена и этого вопроса – разумеется, не в денежном эквиваленте, и не только в формате отношений РФ и АР.
Что касается Nabucco - этот проект, слово птица Феникс, то теряет актуальность, то вновь возрождается в повестке ряда стран, в том числе используется как «геополитическая страшилка» для России.
Последнее появление темы Nabucco в СМИ, наверное, связано с заявлением заместителя главы министерства нефти и газа Али Маджеди о готовности Ирана поставлять газ в Европу по газопроводу Nabucco и якобы намерении реанимировать этот проект.
Но с самим этим заявлением все туманно, как и с проектом «Набукко», тема которого была закрыта год назад, но вновь стала фигурировать на волне украинского кризиса. Некоторые СМИ позже скорректировали это заявление иранского чиновника, где речь, возможно, шла не конкретно о проекте «Набукко», а в целом о поставках иранского газа в Европу.
Намерения Ирана понятны – эта страна пытается повысить свою значимость в восприятии Запада на фоне сложных переговоров с шестеркой, в том числе в качестве важного регионального центра замкнуть на себе ряд ключевых функций. В том числе роль Ирана может стать определяющей и в контексте «Набукко» с расчетом на иранский газ (если этот проект когда-нибудь вновь всплывет в ожиданиях западных партнеров), так как запасы природного газа ИРИ составляют 18% всех мировых запасов и 33% от запасов в объеме стран-членов ОПЕК. Но у этого вопроса есть другая сторона: пойдет ли Иран на осложнение отношений с Россией?
Что касается Азербайджана, если исходить из реалий, то не исключаются перспективы поставок иранского газа по трубопроводу TANAP, если поступят соответствующие предложения с иранской стороны, и стороны договорятся по условиям поставок и транзитным ценам.
- В последнее время Баку развивает добрососедские отношения с Тегераном. Иран недавно отменил визы для Азербайджана. Не означает ли это, что канули в прошлое разногласия Баку с Тегераном, особенно по спорным месторождениям в Прикаспии и наметилось сближение позиций по разделу дна и акватории Каспия? Вообще, какие перспективные проекты Баку и Тегеран могли бы совместно реализовывать, или уже реализуют?
- Улучшение отношений между Азербайджаном и Ираном принимает практически необратимый характер, если, конечно, не вмешаются непредвиденные факторы. Визит президента Ильхама Алиева развернул двусторонние отношения от дипломатической конфронтации к выходу на принципиально новый уровень отношений. Тегеран и Баку также понимают необходимость быть готовыми к событиям, разворачивающимся с Ближнего Востока.
Товарооборот между Азербайджаном и Ираном в прошлом году составил 1 млрд. долларов, из них в не нефтяном секторе - около 500 миллионов долларов. Это неплохие показатели, с учетом имевшей место напряженности в отношениях.
Сегодня стороны имеют определенный потенциал для расширения сотрудничества в таких сферах, как транзит, энергетика и торговля.
Как отметил ранее в интервью посол ИРИ в АР, транзитные пути Ирана способствуют выходу азербайджанских товаров в Персидский залив, а также через Турцию - в Европу. Одновременно азербайджанские транзитные пути способствуют выходу иранских товаров в Грузию и Россию.
В 2015 году должна заработать железная дорога Казвин-Астара посредством которой, после завершения строительных работ, у Ирана появится выход на Россию и Северный Кавказ через Азербайджан.
Азербайджан и Иран совместно участвуют в энергетических проектах. Важно отметить, что в контракт по разработке крупнейшего в мире газоконденсатного месторождения «Шахдениз» Азербайджану удалось включить участие иранской Национальной нефтяной компании (NIOC), наряду с западными компаниями из Великобритании, Норвегии и Италии.
Остается также надеяться, что Иран займет более компромиссную позицию в решении каспийских проблем, иначе существующий комплекс нерешенных вопросов так и будет переходить от саммита к саммиту.
Что касается каспийского процесса, то уже на Астраханском саммите глав прикаспийских государств возможно достижение политического соглашения по вопросам безопасности. В частности, между Россией, Казахстаном и Азербайджаном неразрешимых противоречий нет. Следует ожидать, учитывая итоги недавних переговоров глав МИД РФ и ИРИ, что и остальные прикаспийские партнеры придут к консенсусу в вопросах безопасности данного региона.
- Как в настоящее время обстоят дела с сепаратистскими проявлениями в Азербайджане, насколько велика их угроза в случае осложнения геополитического положения Баку?
- Азербайджан столкнулся с проявлением армянского этнического сепаратизма, последствия которого хорошо известны. Других ярко выраженных проявлений такого толка пока нет. То есть, потенциальные точки сепаратизма, при желании, можно нащупать в любой стране, в том числе в Азербайджане. С подачи оппонентов в информационном поле предпринимались неоднократно попытки раскручивать тему, например, этнических меньшинств в Азербайджане, но безуспешно.
В случае геополитического осложнения - смотря, кто осложняет, и при каких обстоятельствах - можно, в принципе, спровоцировать какие-то очаги напряжения. Но, повторюсь, в Азербайджане ситуация четко контролируется.
Определенную обеспокоенность могут вызывать религиозные группы, финансируемые извне. Например, эксперты считают, что имеют место некоторые проблемы в контексте противостояния радикальных салафитских и шиитских группировок.
Азербайджан сейчас также столкнулся с другой проблемой: отдельные представители радикально настроенной религиозной молодежи, попавшие под влияние зарубежных эмиссаров, участвуют в военных действиях на стороне радикальных
